Не предавай меня

Надоело одиночество и то, что матушка Освальдо уж слишком сильно нуждается во внимании сына.

Тем же световиком после проведённых лекций, подруги весело переговариваясь, доехали до дома Мионелы в нанятом экипаже. Лёгкий ужин прошёл в обсуждении последних новостей, воспоминаниях. Аделина давно уже не чувствовала себя так легко и умиротворённо. Только вот не ожидала того, что Мионела предложит остаться у неё на темень, да ещё перед сном потащит в свою комнату:

– Хочу показать тебе кое-что, только сразу не отказывайся, ладно? – загадками говорила подруга, ведя за собой.

Когда Адель увидела на её кровати разложенное платье нежно бирюзового цвета, улыбнулась:

– Тебе очень пойдёт это…

– Да нет, Лина, ты только не сердись, но я подготовила его для тебя на крестовый бал.

– Что? – опешила девушка, – Нет! Как ты могла…

– Лина, подожди! Просто выслушай меня и не торопись с гневными репликами и протестами!

– Мионела, я не так бедна, что не могу позволить себе купить платье! – Аделину затопила обида на подругу, – Ты меня очень расстроила, не думала я…

Но Мионела, ухватив Адель за руку, перебила её:

– Да ничего подобного у меня и в мыслях не было! Прошу, не торопись с выводами.

Ты мне даже не даёшь шанса объясниться, разве это справедливо? – резонно заметила молодая женщина.

– Хорошо, – вытолкнула Адель. Ей сейчас было горько и обидно, поскольку восприняла жест подруги, теперь казалось бывшей, как подачку.

Все в академии знали, что Адель вынуждена жёстко экономить.

Ведь малой зарплаты ассистентки помощницы мастера хватало разве что на учебный материал, но уж точно этих средств не хватило бы на покупку одежды, да и прочих необходимых каждой женщине мелочей.

Никто не знал о том, что Аделина, ночами изготавливая простенькие артефакты, частенько из отработанных адептами академии материалов, незаконно сбывает их парочке перекупщиков. Если бы она имела право открыто их продавать, то получала бы доход в десятки раз больше, но пока она лишь адептка, да незамужняя и вынуждена была сбывать артефакты незаконными путями.

Именно поэтому Адель расценила предполагаемый подарок Мионелы как подачку.

– Посмотри на платье и скажи: оно красивое? Только откинь эмоции и оцени, словно со стороны, – Мионела, отпустив руку Аделины, подошла к кровати, на которой было разложено платье, и прогладила ткань рукой.

– Красивое, – вынужденно признала Адель, хотя с языка так и стремилось сорваться – чудесное.