Порочный договор

Я…

– Первый раз, – обронил мужчина, отворачиваясь и переключая внимание на экран телефона, просматривая какие-то графики.

Лика, хмуро сдвинув брови, сначала не поняла о чём он, а потом вспомнила условия договора и, прикусив губу, отвернулась к окну. «Проклятые правила!», – билась мысль в её сознании. Она подумала, что Рустам в хорошем расположении духа и забыла, что не имеет права задавать ему вопросы, просить о чём-либо. Можно только через помощника. И это означало, что она будет наказана за нарушение одного из пунктов.

– Полная изоляция, что за наказание? – спросила у Антона пока он надиктовывал ей фамилии и мена тех, кого наверняка встретят на выставке.

– Это значит, что вы проведёте сутки в своей комнате без гаджетов, без общения с младшей сестрой и соответственно прислуге будет запрещено с вами разговаривать, только приносить еду.

«Дикость какая-то! – промелькнула тогда мысль у девушки. – Ещё бы в угол поставили, ей Богу, как в детском саду!»

Зато сейчас всё виделось в ином свете – провести целый день в одиночестве, в комнате не хотелось, – «И Людмилка испугается, что нет меня, – едва не расплакалась Лика от своей оплошности и прикусила губу, чтобы сдержаться.

Прикрыв глаза вдруг по-детски, наивно подумала: – А что если на выставке всё пройдёт хорошо? Что, если я смогу идеально отыграть роль? Ведь тогда и настроение у него поднимется, возможно забудет о моём промахе? – Лика остановила себя в последний момент, чтобы не повернуться и не посмотреть на Рустама.  – Надо просто поверить в то, что он мой настоящий жених. Поверить, что я смотрю на любимого, больше улыбаться наверно», – нахмурилась девушка.

И Лика действительно старалась. Огромные залы, где были представлены макеты архитектурных работ каких-то зданий, были наполнены людьми. Мужчины все старше тридцати, кто-то один, а кто-то в сопровождении молоденьких и постарше дам, и многие с интересом осматривали ту, которую вёл под руку Амирханов.

Первые минут пятнадцать девушка, безумно нервничая, вцепилась в локоть жениха, сминая в кулачке рубашку, но потом дело пошло на лад.

Подсказки помощника Рустама выручали, и Милолика уже свободнее улыбалась тем, кому Рустам её представлял. Немного смущаясь, отвечала на вопросы и губы девушки сами собой растянулись в светлой улыбке, когда Рустам, наклонившись, тихо похвалил её. В тот момент сердце Милолики сбилось с ритма, поскольку мужчина, заглянув в её глаза, костяшками пальцев нежно провёл по её щеке.