Развод. Излом судьбы

– Володина Анна Дмитриевна, тридцать два года, уроженка… – монотонно бубнила Аня.

– Это понятно, а что случилось у тебя? Почему в гостинице? Вроде по прописке ты живёшь…

– Домой вернулась, – перебила женщину Аня, – Раньше вернулась, чем должна была, а там муж с нашей общей знакомой. Сами понимаете – не чай пили они. Я не помню – как вообще в вашем городе оказалась. Потом вон, – кивнула Аня на практически пустую бутылку коньяка: – пила. Дальше тоже не помню.

Пожилая женщина тяжело вздохнула, нахмурилась и полезла в карман передника.

Достав старенький сотовый телефон, посмотрела на экран, покачала головой и только потом сказала:

– Значит так – десять тысяч в месяц. Комнату у меня можешь занять. На питание деньги будешь периодически давать, либо продукты сама покупать и готовить, там уже договоримся. Могу у знакомых поспрашивать квартиру.

– Не надо, – прошептала Аня, мотнув головой, – Мне подходит.

– Ну и хорошо. Приводи себя в порядок, я через полтора часа освобожусь, зайду за тобой.

Время пролетело в тягостных раздумьях, и опять Аня не смогла сдержать слёз. В итоге всхлипывая, открыла на стук дверь, а увидев уборщицу уже не в форменной одежде, кивнув, взяла сумочку и вышла из номера.

Расплатившись за дополнительные сутки в номере, Аня проследовала за пожилой женщиной из гостиницы. Поникнув головой, спустилась по ступенькам крыльца и остановила её:

– Там, на парковке машина моя стоит.

– Хорошо, пошли, – кивнула женщина, бросила быстрый взгляд на Аню: – Меня Алевтиной Павловной зовут.

Глава 2

Алевтина, потягивая горячий чай, изучающе смотрела на склонившую голову Анну.

Молодая женщина искупавшись, без слов приняла её пусть и не новый, но чистый халат, одевшись, молча проследовала на кухню, но вот есть отказалась. Сейчас вяло ковырялась ложкой, делая вид, что ест борщ.

– Ты ешь, не халтурь, – укорила она, рассматривая Аню, но та только кивнула.

«На вид – лет тридцати.

Волосы тёмно-каштанового цвета длиной чуть ниже лопаток, серые глаза, сейчас под припухшими от слёз веками, нос прямой и верхняя губа чуть вздёрнута вверх. Симпатичная, скорее даже миленькая, – мелькнула мысль у Алевтины, – Хотя сейчас мужикам худых подавай, а эта по новой моде полновата, зато вон грудь шикарная и бёдра. Э-э-эх и что же им надо-то?» – внутренне вздохнула Алевтина, отставляя чашку.

– Пойдём, – поманила она Аню.