Потомок для аншиасса. Книга вторая

– Ну что же ты, а ну посмотри на меня, ну же! – Лиза приподняла подбородок здрады и улыбнулась ей: – А скажи-ка: даже если это нужно надеть, есть ли запрет на то, как я могу украсить себя? И что из украшений можно использовать сверху?

– Н-н-нет, – заикаясь, выдавила та и уже заинтересованно спросила: – А что?

– Ну, значит, попытаемся исправить этот кошмар, это конечно тяжело, но хоть немного улучшить его мы можем? Не так ли?

– Н-н-не знаю, я н-н-не… – пыталась выговорить та.

– Где наша не пропадала, Самлеша? Правильно: наша не пропадала – везде! Принеси-ка мне ножницы и иголки с нитками.

* * *

Махарадж, откинувшись на подушки, отхлебнул кошун и рассмеялся над шуткой друга. Они удобно расположились в мужской комнате: он, его друг и соратник Фуихоран, тот, кто на данный момент управлял городом и одновременно его сосед по землям – Цишузин и брат не по крови, но по жизни – Исдажин.

С его ракурса прекрасно обозревалось помещение, и даже женская комната, с весело щебетавшими в ней цисанками, просматривалась.

Среди них Махарадж увидел Эсихаину, ту, с которой хотел заключить контракт до того, как появилась Элиссавет, но как-то не сложилось – уж слишком тогда завышенные требования выдвинула цисанка. Хотя потом позже призналась, что Махарадж сам виноват: ведь мог настоять, но не сделал этого.

Сейчас она была не свободна, но Махарадж с мужским интересом скользил взглядом по её смуглой блестящей коже, длинным волосам, которые были украшены разноцветными каменьями, полюбовался на то, как она грациозно изогнувшись, поставила бокал, при этом подняв глаза, натолкнулся на её прищуренный довольный взгляд.

Улыбнувшись цисанке, и отсалютовав ей бокалом, отвернулся, чтобы не упустить нить беседы.

– Махарадж, брат, когда уже явится твоя аншиасса?

– Должна была уже прийти. – Предводящий показательно чуть нахмурился, хотя в душе рождалась тревога, смешанная с раздражением.

В последние ночи Элиссавет если и смотрела на него, то словно на пустое место, холодно, отчуждённо. Он даже старательно выводил её на злость, чтобы не было в её глазах пустоты, но и тут потерпел поражение: она всё так же старательно замыкаясь в себе, не проявляла никаких эмоций, которых ему безумно не хватало. Он прекрасно понимал, что Элиссавет может просто не явиться на приём и уже много раз пожалел, что вытворил этот финт с одеянием.