Я тебя не забуду

– Значит, слушай, я так поразмыслил и понял – тебе надо в этой таверне продержаться, да упроситься здесь на постой. Работа хорошая – никто не обидит, поесть завсегда можно, голодной не останешься.

– А как же мне того мужика выловить, который мне артефакт вручил? Как он узнает – где я? – Алина надела сарафан – единственную одёжку, которая у неё была и, подхватив платки, уставилась на крыса.

– Ты отпросись у повара, да сбегай в ту харчевню. Мужика, что за стойкой стоял попроси – чтобы он тебе сообщил, как тот тип явится.

– Это что такое?

– Деньги, Аля. Деньги. Есть медяшки, серебрушки и золотники.

Матушка Руслава оказалась на редкость добродушной женщиной. Выслушав слезливую историю Алины, тяжко вздохнула, посетовала на недалёкий ум девиц и не только накормила завтраком, но и сменную одежду принесла.

– На вот – одёжа тебе. Иди, померяй. Негоже в грязном ходить.

– А чьё это? – не сдержала Алина вопрос, принимая из рук женщины вещи.

– Так дочери моей, старшенькой. Давно уж замужняя, да деток родила. А эту вот одёжу молодухой носила.

В таверне день потянулся для девушки, как и предыдущий. Она опять чистила и резала овощи, но в этот раз ей вдобавок поручили мойку посуды, перебирание круп и сухофруктов.

Когда уже за окнами стемнело, а посетители таверны разошлись, работники кухни засобирались домой. Устало переговариваясь, завершали дела, как Купава случайно наступила на хвост, выбежавшему из-под табурета крысу.

– А-а-а-а, – заверещал крыс. – Уйди с хвоста, корова!

Купава отскочила, Алина метнулась к крысу и, схватив его на руки, хотела уже помчаться в сторону двери, как остановилась после громогласного окрика Руслава:

– Чегой пищит, как оглашенный?

– Да Купавка на хвост грызуну наступила, – отозвался Красик.

– Да потому что крысам не место на кухне! – Купава возмущенно упёрла руки в бока.

Алина и Капитон ошарашено замерли, глядя на работников кухни удивлёнными глазами.

– Это что получается, – подал голос крыс: – вы меня не понимаете?

– Убери грызуна, – грозно распорядился Руслав и отвернулся.

– Пищит бедненький, – вздохнул парень, заискивающе поглядывая на Алину. – Больно ему.

Купава, выдав вязь ругательств, недовольно нахмурила брови:

– Чего стоишь рот раззявив? Посуду я домывать за тебя буду?

Алина опустив Капитона на пол бросилась к лохани.