Я тебя не забуду

Заметила, что сыскарь надевает на них сёдла и едва не шлёпнулась на попу от шока: – Это чё ж… это лошади у вас такие? – спросила сипло, обалдело таращась на животных.

– Лошади боятся меня, – отозвался Яромир. – Лохары как раз то, что нужно и они намного выносливее.

– Кто? – пискнула Алина, прокашлялась и повторила: – Я не ослышалась – лохары?

– Да, и это, – мужчина указал на самку, косящуюся на девушку с явным подозрением: – эта кобыла для тебя. Не усидишь в седле – поедешь со мною перекинутая через круп. Уяснила? Иди сюда – подсажу, – сыскарь поманил к себе Алину.

Сглотнув, девушка повернулась к сидевшему на её плече крысу, услышав от него: «Не бойся, кобылы смирные», кивнула и маленькими шажочками приблизилась к лохаре.

– Кабздец – попала в сказку. Прям закономерность моей жизни: лошара верхом на лохаре. Ну чем не название для карикатуры? – бубнила себе под нос Алина и едва не взвизгнула, когда сильные мужские руки, подхватив её за талию, усадили в седло.

– Держи поводья, – Яромир всеми силами сдерживая смех, вручил девушке вожжи, и старательно удерживая мрачное выражение лица, отошёл к жеребцу.

Резко обернулся и едва сам не раскрыл рот от изумления. А всё потому, что девица зачем-то ухватила лохару за уши и тянула на себя. Кобыла, естественно, была против подобного обращения – встала на дыбы, выкидывая из седла дурёху.

Едва успел метнуться и поймать визжащую девицу, тотчас ставя её на ноги, и помчался ловить убежавшую кобылу.

– Вот же дерьмо воловье, – послышался стон откуда-то из кустов. Алина, ощупав плечо, стремглав бросилась на звук кряхтения. – Ты что творишь-то? – запищал крыс с таким возмущением, что девушка вмиг прониклась виной.

– Ну извини, прости, – приговаривая, достала из плетения веток крыса, порадовавшись тому, что тот не шмякнулся на землю. – Я ж не специально, – говорила, поглаживая Капитона по мягкой шкурке и вздрогнула от грозного из-за спины:

– А ну, иди сюда!

Обернувшись, Алина посмотрела на злого сыскаря, ведущего пойманную кобылу.

– Не, я тут лучше, а ещё лучше во-о-он там, – и начала отходить в сторону. Зашипела, потому что запястье обожгло болью.

– Я сказал – иди сюда! – ещё суровее приказал сыскарь.

Алина, понуро повесив голову, поплелась к мужчине. Но надолго смирения не хватило.