Я тебя не забуду

Но тот нахмурив брови, опять завёл свою волынку: «Перечить мне вздумала? Не научили деву слова поперёк не сказывать мужчине!»

Разозлившись, девушка не удержалась и высказалась на тему феминизма и где она видала покорность мужикам. За что и поплатилась – на время Яромир лишил её права голоса. Причём не в фигуральном, а в прямом смысле слова. Конечно, немного позже он снял «ограничение молвы», как назвал Капитон это заклинание, но вспыхнувшая обида в душе девушки не угасла и трепетала маленьким неприятным огоньком.

Тракт, по которому они передвигались, был довольно людный и Алина нашла чем себя развлечь – смотрела на встреченных путников, разглядывала их одежду, диковинные повозки, в которых те сидели. Всеми силами пыталась отвлечься, чтобы не думать – что их ждёт в Предгорье.

– Нельзя нам туда идти, сгинем. Ох-хо-хеюшки… – монотонно попискивал крыс, при этом с осуждением косился на Яромира.

– Капитон, хватит! – не выдержала причитаний крыса.

– А я что? Не имею право молвить? – недовольно ощерился Капитон.

– Прекратите оба! – велел строго Яромир и, дёрнув за поводья, пустил лохар вскачь.

Виднеющиеся вдалеке горы быстро приближались, а вот путников на дороге становилось всё меньше и меньше. Когда же солнышко перевалило за зенит, они подъехали к скалам, окружённым лесом. Тракт уходил в сторону, а Яромир направил лохар по еле приметной, заросшей дороге, уводившей в чащу.

– Сгубит он нас. Вот чую – сгубит ирод, – не удержался Капитон. – Алечка, уговори ты лиходея, – крыс с тревогой осматривался по сторонам.

– Яромир, – сглотнув, позвала Алина. Солнце скрылось за высокими верхушками деревьев, и девушка поёжилась не то от прохлады, не то от страшного предчувствия.

– Алёна, – начал мужчина, отчего она удивлённо замерла. Ведь в первый раз назвал её по имени: – я молвил тебе ранее – со мною ничего не бойся. Прислушивайся к инстинктам, а не глупым страхам. Чуешь ли надёжность в словах моих? Твердыню? Не стал бы я говаривать наветом. Красоваться мне незачем пред тобою.

Понимая правоту слов сыскаря, Алина немного успокоилась. Кивнула и чуть обернулась:

– Прости. Да, – чуть улыбнулась, вспоминая его заботу: – я верю вам. Просто боюсь немножко.

– Немножко? – хмыкнул Яромир, заломив бровь. – Да ты дрожишь как заяц.

Сыскарь спешился, достал из седельной сумки яблоки и, наговорив на плоды тихим, едва слышным шёпотом какое-то заклинание, скормил лохарам.