Не суди по обложке

От его облика застываю на месте на мгновение, впитывая и запоминая. Одет в костюм, судя по всему, его офисный дресс-код. Белая рубашка и черные брюки.

Поднимаюсь взглядом от расстегнутых пуговиц рубашки и натыкаюсь на его веселый взгляд. Черт! Запалил! Почувствовал мое пристальное (это еще мягко сказано!) разглядывание и повернулся ко мне лицом. Отталкивается от машины и подходит.

– Привет, черт, его голос! Господи, да я совсем озабоченной становлюсь, когда он на горизонте появляется. У меня же сейчас внутри все колыхается.

– Мм, привет. Поехали?

– Да, запрыгивай, подводит к передней двери. Открывает и аккуратненько, можно сказать, нежненько усаживает на пассажирское сиденье. Господи, как бы мне проще было без этой его воспитанности и галантности! Ааааааа!

А пружинка внутри меня все сильнее сжимается, скручивается от воздействия Егора на рецепторы. И я боюсь представить последствия ее выброса. Успокоительное выпить, что ли, иначе наброшусь на него и прямо в машине изнасилую.

Когда подъезжаем к подъезду, предпринимаю попытку отделаться от Егорки хоть ненадолго.

Дух перевести. Заведена настолько, что приходится контролировать и голос, и движения.

– Егор, подожди, пожалуйста, меня здесь.

– А что так? Я на чай рассчитывал, произносит он это с таким выражением лица, что сразу становится понятно: проще дать желаемое, чем объяснять невозможность выполнения такой простой просьбы.

– Ох, прости, ты же с работы. Да, пойдем, конечно, ужином накормлю.

И стиснув зубы, впускаю его в парадную.

Лифт! Чееерт! Я готова зарыдать: верите, нет?

Заходим в кабинку, я утыкаюсь глазами в пол и меланхолично разглядываю. Трещинки-царапинки-пятнышки. Макушкой ощущая, прям таки на физическом уровне, взгляд Егора. Кожей своей чувствую, что веселится мерзавец. Забавляет его мое поведение.

«А чего бы ему и не поржать над тобой», ехидно интересуется внутренний голос: «Ведешь ведь себя, как семиклассница, которая оказалась наедине с предметом своих мечтаний».

Ууууууууу! Бесишшшшь!

Я так зла, что практически вылетаю из лифта, как только створки открываются.

И едва не ломаю ключ об замочную скважину, открывая квартиру. Зайдя внутрь, сразу же устремляюсь в свою комнату. Уже скинув, вернее, сорвав с себя офисный наряд, вспоминаю, что пообещала накормить «учителя».

Набрасываю халатик и топаю на кухню. Там никого. Ладно, думаю, сейчас с ужином разберусь и пойду искать свою «потеряшку». А может, так и сидит в лифте, ржет надо мной.