Столько лет… Книга первая

Передо мной как будто и не она вовсе, так странно. А увидев слезы в уголках ее глаз, я вообще теряюсь и не нахожу ничего лучше сказать, чем…

– Тебя кто-то обидел?– реакция ошеломительная, как для меня. Я точно «расколдовал» ее.

Отталкивает меня, возвращается к своему столу и выпивает махом бокал. Не уверен, что он был ее. А дальше совсем интересно становится, стремительно, насколько позволяют ей «лабутены», она идет к выходу и исчезает за порогом. Иду за ней, несмотря на весь свой настрой против нее. Зачем? Не могу дать определения тому, что чувствую.

Но сейчас меня настойчиво долбит мысль, что ей надо помочь. Забрав из гардероба куртку, выбегаю на улицу. Оглядываюсь кругом и уже хочу вернуться в здание, поискать ее в туалете. Где еще могла эта фифа спрятаться? Только там. Но тут слышу рыдания. Тихие, но в горах и в темноте хорошо слышно. Огибаю угол здания и вижу ее. Сидит на корточках у стены, обхватив себя руками. Ревет белугой. Мне б пойти позвать ее охранников, но вместо этого сам иду к ней. Не могу оставить ее одну.

Подхожу ближе и присаживаюсь на корточки напротив.

– Ты решила здесь замерзнуть?– уже не торможу себя, решив попытаться разобраться в поступке девчонки.– Что-то случилось?– молчит, уткнувшись в колени.– Может, тебе помочь чем-нибудь?– продолжаю тормошить ее, я вижу, что ей холодно. Слышу, как зубы постукивают друг о друга.

– Не-ет, ник-кто не мож-ж-е-ет,– пауза, всхлип,– я до-м-мой не хо-ч-чу воз-зв-р-раща-а-ться,– поднимает на меня глаза, которые из голубых стали бирюзовыми.

Пронзительными, полными боли и отчаяния.

Я ни хрена не понял, но проблему все равно надо решать. Она же замерзнет здесь.

Поднимаюсь и протягиваю ей руку.

– Давай, вставай,– удивленная моим жестом, хватается за нее. Мягким рывком заставляю ее встать, снимаю куртку и набрасываю ей на плечи. Инстинкт самосохранения, видимо, не совсем отбит, раз заворачивается в верхнюю одежду,– пойдем, отведу тебя в номер. Примешь душ, чтобы не простыть.

– А может, я хочу,– шепотом, как будто сама с собой разговаривает,– простыть и умереть.

Бля-я-я, этого мне только и не хватало!

– Тогда тем более в душ, после него жизнь перестанет казаться полным дерьмом.

В ответ раздается смех, нехороший такой.

– Мне точно не поможет. Да мне уже ничего теперь не поможет!!!– хохочет, рыдая, сгибаясь пополам в талии.

– Эй-ей, ты чего это,– ловлю ее за плечи и возвращаю в нормальное положение,– Алиса,– встряхиваю,– хватит!

Замолкает.