Горе от кота

Динка опустила кота на землю и распахнула дверцу. Куча обугленных проводов, мусор и дохлая мышь.

Смешно было ожидать от Межмирья чего-то другого. Надежда на спасение становилась все призрачней.

Чуть не плача от отчаяния, девочка сидела на сумке. Кот же, наоборот, обсох, отдохнул и оживился. С интересом он обнюхал все углы. Погонял старый фантик. Засунул свою усатую морду в клубок проводов, явно интересуясь мышью.

Яркая вспышка и треск вытряхнули Динку из трясины уныния. С громким мявком кот пролетел мимо нее.

Терпкая вонь подземелья сменилась запахом озона и паленой шерсти.

Девочка вскочила на ноги, шагнула к щитку и стала копаться в сумке: «Так-так-так. Посмотрим, что у меня есть… Если есть напряжение, то что-нибудь придумаем! Не зря же лучшие годы жизни потрачены на робототехнику».

Все, что удалось вытянуть из старой сети – это карту туннелей. Ну, это уже что-то. Сейчас хотя бы понятно куда идти, попробуем выйти к подземной трассе. Сложив инструменты обратно в сумку, Динка оценивающим взглядом окинула кота и поинтересовалась:

Все, что удалось вытянуть из старой сети – это карту туннелей.

Ну, это уже что-то. Сейчас хотя бы понятно куда идти, попробуем выйти к подземной трассе. Сложив инструменты обратно в сумку, Динка оценивающим взглядом окинула кота и поинтересовалась:

– Ты сколько весишь, душенька?

– Памфнутий, – кот даже не обернулся. Он с достоинством обнищавшего графа прихорашивался на девочкиной курточке.

Разглаживал усы.

– Что? – не поняла Динка.

– Зовут меня Памфнутий, – кот неторопливо продолжил заниматься своей красотой. Начал мыть ушки.

– А-а, а весишь-то ты сколько, Памфнутий?

– При чем тут вес? Чистый сгусток счастья. К чему вопросы? – пушистый сладко зевнул.

– В общем, так, – Динка подняла куртку с пола, стряхнув кота. – Счастье мое, отныне ты передвигаешься сам.

– Это жестоко, – заныл кот, – у меня же лапки.

Динка закинула сумку на плечо и решительно ступила в полумрак туннеля.

– Вот этими самыми лапками и передвигаешь. Раз, два, три, четыре. Раз два, три, четыре…

Памфнутий вздохнул и засеменил следом. Оставаться одному в пустоте туннелей ему совсем не хотелось.

Эхо гуляло среди бетонных стен. Каждый шорох превращался в таинственный шепот. Мерцание ламп шевелило тени. Случайные сквозняки дышали в спину. Постоянно казалось, что кто-то идет за ними или караулит за очередным поворотом.