Воск

С медсестрой что-то случилось, но что? Горячий туман проник во внутренности и ударил в глаза острой болью. Она скатилась по стене.

– Ты меня подставила.

Она слышала его голос, но не понимала смысла слов. В голове ее что-то отчаянно пульсировало и ядовито шептало на разные голоса: «Ты убила, у-убила, у-убила». Затем наступила странная тишина. В комнате, где закрылась девушка, не было слышно ни звука. Вадим тоже молчал. Затем до его слуха донесся скрип отворяющегося окна.

– Что ты там делаешь? – крикнул он, ударив кулаком в дверь.

– Это не правда. Я не могла ее убить! – рыдала Лиза, взбираясь на подоконник. Ей казалось, что единственный выход теперь – уйти вслед за Кристиной, чтобы доказать правоту своих слов. Почему Вика не забрала ее с собой, почему позволила жить дальше и пройти через самое ужасное, что есть в мире?!

– Не делай глупостей, – предупредил Вадим.

– Мне нечего терять, – она посмотрела вниз. Высота закружила голову, и она едва устояла на скользком покрытии подоконника. – Почему ты меня обвиняешь?

– Послушай, если ты сейчас выпрыгнешь из моего окна, мне конец.

А я ведь тебе помогал! И ты просто не можешь быть такой неблагодарной! – за дверью снова наступила тишина. Он не знал, находится ли она в комнате или пролетает мимо пятого этажа. – Все! Утомила! – сказал он примирительным тоном. – Если ты выйдешь и постараешься рассказать, как все было, я обещаю перебороть желание сломать тебе шею.

Тем временем Лиза колебалась между тяжелым выбором сиюминутного прыжка навстречу аду, который она, конечно же, заслужила, и поступившим предложением о перемирии.

 – К чему теперь разговоры? – спросила она, всматриваясь в серый асфальт с высоты восемнадцатиэтажного дома. В первый раз она почувствовала страх, подступающий к горлу при мысли о смерти. Почему этот момент наступил именно сейчас, а не тогда, в комнате, на ковре, закапанном воском?

Спрыгнув с подоконника и тяжело ступая онемевшими ногами, она отворила дверь спальни. Вадим курил, удобно раскинувшись на кожаном диване, и даже не взглянул в ее сторону.

Это прибавило ей уверенности. Она села напротив.

– Я не знаю, что могло произойти, – сказала она, сморкаясь в обнаруженную на столе салфетку. Вадим смотрел на нее равнодушно, однако ей было неловко ощущать, как он раз за разом скользил по ней холодным гипнотическим взором. И тогда она начала рассказала о каждом своем шаге, совершенно не понимая, как ей удалось убить человека, которого даже пальцем не трогала.