Василика Даль: Возрождение

– Мне кажется мы уже давно решили, что он полный идиот и на него вообще не стоит обращать внимания. Он этого не достоин, – она внимательно вгляделась в мое лицо, поправляя свои рыжие волосы, вспушившиеся из-за лежания. – Что-то еще случилось? Ты слишком загруженная.

И тут мне пришлось рассказать про Тимура, и она очень странно реагировала. Она не обращала внимание на то, что важно, за то ее волновало, что Тим видел меня в полотенце.

– Он видел тебя почти голой? Серьезно? – вскрикнула она, чуть ли на месте не подпрыгивая.

Алина всегда так себя ведет, когда не может справиться с эмоциями.

Я не удержалась и рассмеялась, из всего моего рассказа ее волнует лишь то, что меня видели почти голой, а не то, что Корсак в буквальном смысле начал охоту на ведьм, и мы с ней возможно первые в списке. Однако, я до сих пор не понимаю, причем тут именно я? То есть, я хороший хранитель, но сотни хранителей лучше, чем я, и в смысле обо мне знает какой-то Андре? Хотя, учитывая, как он нагадил пару лет назад, пусть знает обо мне, потому что когда-нибудь я его найду.

– Не забудь важную деталь: он еще помогал мне застегнуть платье.

– А он видел вот это? – спросила Алина, указав пальцем на мое правое запястье.

– Не знаю, Тим ничего не сказал, – тихо ответила я, вглядываясь в красные глаза феникса.

В семнадцать лет я сделала себе магическую татуировку в виде феникса, который свободно порхал по моему телу, это больше необходимость, чем желание, потому что у меня слишком много увечий, а он оказывает первую помощь.

Сегодня птица была на запястье, а вчера она была на левом боку.

И я хотела бы себе сделать еще одну татуировку, потому что феникс не всегда справляется и желательно на месте, которое я больше всего хочу перекрыть. У меня на груди, чуть выше сердца есть рисунок черной птицы. По ребячеству это задумывалось как силуэт орла, но по факту это просто черная птица. Орел может быть, но силуэт? Короче не очень понятно, чем мы думали, а думали мы тогда долго…

Я хочу от нее избавиться, но всегда что-то идет не так и я все равно вижу ее на своем теле.

Я стараюсь о ней не думать и не вспоминать, потому что при одном только воспоминании она будто огнем начинает гореть.

– Не имеешь понятия, как это убрать, да? – догадалась я, снова разглядывая комнату, в которой все вещи стали походить на зеленых уродливых монстров, но мне чертовски понравилась трава на полу, она так нежно ласкала уставшие стопы, и я была бы не против оставить ее на время.