Строки прощания из сгоревшего дневника

Для невест было много ограничений: нельзя выходить из дворца, нельзя устраивать вечеринки, нельзя донимать других невест. И специальное дополнение для Элиан от управляющего: не дебоширить, не разговаривать в присутствии других. Если Элиан завидит человека – просто стоять и улыбаться. Но после того как Лин улыбнулась управляющему с пренебрежительным оскалом, мужчина сделал поправку: «Просто стой и не улыбайся! Можешь моргать, но не сильно!»

Всё самое интересное ей запретили. А от безделья время тянулось ещё дольше, и набедокурить хотелось ещё сильней, просто из вредности.

Даже с Риччи поиграть было нельзя! Выходил он только по ночам, чтобы поспать вместе. Но всё это было не то! Обычно, когда людей сажают в клетки, их хочется разрушить! Но глас разума пока ещё останавливал, хотя слышался с каждым днём всё сильнее.

Картеру же, в общем, его положение нравилось, и он по полной получал от дворца все блага. Мужчина, притащив на балкон лежанку, с удовольствием растянулся на ней, балдёжно прикрыв глаза.

Он наслаждался лёгким ветерком и коктейлем из сока и спирта. С недавних пор рыцарь стал разбавлять спирт в соках и шипучке. Так он ощущал себя более утончённым, возвышенным. Сзади муравьями копошились слуги, что только подчёркивало важность его отдыхающей персоны. Ах, у дворца и правда всё высшего класса! Да, к такой жизни быстро можно привыкнуть. Его разморило настолько, что в ответ он смог только угукнуть.

– Здесь совершенно нечем заняться! Гилена и управляющий мне разговаривать запретили с незнакомцами.

Одино-о-око! – взвыла она обиженно.

Элиан почти лежала на перилах, смотря вдаль. Там, за лабиринтом роз, было озеро, дальше поле, лес и, наконец, через много миль – стена, где, по сути, заканчивался дворец и начиналась другая жизнь. Туда девушка и устремила свой взор. Хоть ей и разрешалось ходить почти везде, это место ощущалось клеткой: ни продохнуть, ни чихнуть нельзя. А чтобы в туалет сходить, так вообще отдельные истории надо складывать и прислугу брать. Девушка снова ностальгически вздохнула.

– Может, потому что, когда у тебя открывается рот, так всякая хрень из уст срывается? Вот тебе и запретили говорить, – вспомнил Картер первую встречу с управляющим.

– Ой, да завались! Не всегда!

– Всегда! – знающе выдохнул мужчина. – Говорить ты с господами совершенно не умеешь. Бедная Гилена, никак не вобьёт в твою голову разговорный этикет!

С каждым словом этого лежачего, как на отдыхе, рыцаря Элиан раздражалась.