Строки прощания из сгоревшего дневника

Но падение товарища заметил третий караульный, который успел прийти в себя и разлепил один фиалковый глаз. Точнее, это была караульная. Элиан являлась единственной девушкой в этом доме на границе с чудищами. Хоть восставшее создание и было девушкой, это не означало, что она – леди, как полагалось в других домах. Не-ет! Она была рыцарем от мозга костей! Могла перепить половину отряда, а с другой вместе с перепитыми подраться чисто для интереса. Накостылять любой твари в лесу и отобрать у него все зубы, а потом сказать, что тот сам упал и челюстью о камень стукнулся.

– За альянс! – выкрикнув, она сиганула со стены.

И теперь вместо одного отбитого, далеко внизу рядышком стонал и второй. Альянс быстро пал, так и не успев изобрести парашют. А копчик и отбитая спина болеть будут месяц, и целительная магия не сработает. Этот быстрый полёт стрижа успел узреть глава Ордена и по совместительству дядя Элиан. Орин ле Брок смотрел вниз, наблюдая за стонущими, но всё ещё рвущимися в бой, теперь уже со стеной, ребятами.

Те, сидя, хоть не доставали руками и ногами, но оплёвывали и морально унижали каменное изваяние. Как понял глава по невнятному оскорблению, та встала не там, где надо.

Мужчина смотрел на свою пьяную «кровинушку» и понимал, что перед тем как пустить её на бал во дворец, что-то надо сделать. Что именно, Орин не знал, по его мнению, деточка была здорова и довольна жизнью, а значит – нормально! Но где-то глубоко в душе он понимал, что-то не так. Наблюдая, как «леди» Белого дома «облюбовала» ближайший кустарник, при этом сказав: «Так тебе и надо!», глава почесал голову.

«Стоит собрать небольшой совет…» – подумал он, понимая, что сам не увидит проблему. Его дитятко же идеально!

Собрание по поводу приглашения на бал от самого императора смогло состояться только через день к вечеру.

Элиан, как главная виновница событий, сидела напротив пятерых рослых мужчин. Это были все свободные, а главное – стоящие на ногах рыцари, что нашлись в доме. Как и полагалось рыцарям, сидели они, включая саму Элиан, с широко расставленными ногами, почти лежали на стульях, и казалось, что вот-вот сползут желешкой на пол.

Такая поза немощности была ещё и оплодом отходников. Чай пили они все с сёрпаньем, что, по идее, приглушало головную боль. А то, что в самом чае была спиртовая добавка, так в Белом ордене такая добавка везде!

– А мне обязательно идти? – после пятого сёрпа спросила наконец Элиан. Её ещё утром дядя оповестил о предстоящем событии.