Чего ТЫ хочешь

– Попробуй поднять кисть вверх. Хорошо. Вниз. В стороны. Покрути.

Парень послушно выполняет, но еле-еле. Дальше просто больно.

– Хорошо. Возможно, ничего серьезного, просто небольшое растяжение. Но нужно обязательно сделать рентген.

– Я подумаю.

– Что значит, я подумаю? Ты понимаешь, что это не шутки?

– Я не люблю больницы.

Второй. Это был второй раз, когда сказанное друг другу было чем-то очень личным. Всего несколько слов. Но как много они могут значит, как много рассказать. Анита понимающе посмотрела и промолчала, сейчас лучше промолчать.

Если скажет хоть что-то, разрушит этот момент. А он почему-то стал очень дорог.

Отстегивает борд. Встает, протягивает руку. Рут смотрит, смотрит. Так глубоко и далеко в душу. Расщепляет на частицы и собирает заново. Улыбается, протягивает свою в ответ.

Медленно и аккуратно. Шаг за шагом. Они понемногу идут обратно. Анита поддерживает, Рут опирается и прихрамывает. И ощущения в этой ситуации для них настолько необычны и пугающе новы, что продолжают просто молчать.

И пытаются переварить.

Даяна смотрит издалека, подбирает две доски и тихо идет следом.

Еще один повод

Любовь не всегда такая, как описывают в книгах.

От краешков стекла успели расползтись красивые белые узоры. Каждый завиток не похож ни на один другой. Можно рассматривать долго, не замечая времени, а потом удивляться, куда это оно утекло.

Или рассматривать мелкие трещинки в резинке, обрамляющей окно. Или находить монстриков в причудливом рисунке ткани, обтягивающей сидения.

Кто вообще придумал такую ткань? Можно цепляться взглядом за проходящих мимо людей. Можно вслушиваться в обрывки фраз ребят, что уже сели в автобус.

Можно делать все, что угодно. Только бы не думать о том, что произошло. И о той, что сидит рядом. Не вспоминать ее беспокойный взгляд. Не вспоминать касания к руке уже согревшихся пальцев и тихий вздох. Вздох от того, что выглядит рука уже явно не в порядке. Не вспоминать касания подбородка и губы, когда та обрабатывала рану.

Но мысли лезут и лезут и лезут. Почему она так беспокоится? Она просто такая, или дело в другом? И хотелось бы спросить, узнать, получить ответ. Но почему-то так трудно открыть рот и произнести то, что важно. Невозможно. Проще, намного проще стараться не думать. И почему так страшно спросить? Боится получить какой-то ответ? Или боится, что она что-то не то подумает. А что вообще можно подумать.

И как вообще можно обо всем этом думать. Анн просто заботливая. Все.