Контракт с Аншиассом

Именно так закрывали лица бедуины на её родной планете, для того чтобы защитить лицо от пыли и песка в пустыне. Мужчины смотрели с угрозой на еле сдерживающую свой страх путешественницу.

Сделав шаг назад, Лиза услышала из-за их спин фразу, сказанную Главарём, и с облегчением наблюдала, как воины так же синхронно расступились в стороны.

– Исцишанс зрествщих исци? – проговорил мужчина, сидящий в кресле, и с ожиданием посмотрел на неё.

Осознав, что ей дали слово и надо действовать, сглотнув, Лиза кинулась в объяснения, ну а то, что её вряд ли поймут, так это уже их проблемы!

– Я вас не понимаю! Я шла себе по пустыне, вдруг началась песчаная буря и каким образом я очутилась здесь, совершенно не понимаю! Я не знаю вашего языка, но могу попросить о помощи, если конечно тот, кто забрал мой рюкзак вернёт его! – Лиза протараторив, нахмурилась и выжидающе посмотрела на предводителя.

Тот молча сверлил её тяжёлым взглядом.

Вздохнув, она продолжила попытки налаживания контакта:

– Мне нужны мои вещи, понимаете? Я тогда смогу хоть что-то прояснить, надеюсь.

Мои, – она, не отводя взгляда от мужчины, похлопала себя ладонью по груди, наглухо закрытой тканью легкой песчаного окраса куртки, – вещи.

Сделала вид, что поднимает сумку. Потопталась на месте, и опять тяжело вздохнув, словно заранее считала свои действия провальной затеей, повторила то же самое, но теперь, будто подняв сумку, тяжело шагнула вперёд, показывая, что сумка тяжёлая.

И опять повременив уже с минуту, повторила ещё раз свои действия, чувствуя себя при этом мартышкой на цирковой арене.

Хорошо хоть никто не смеялся, но плохо, что наблюдали за нею так же хмуро, да и надменно.

Некоторое время предводитель молча сверлил Лизу взглядом, и лишь барабанил пальцами по подлокотнику. Когда от него раздалось распоряжение, Лиза от неожиданности вздрогнула, но обернувшись, увидела как один из охранников покинул помещение.

Несколько долгих, ужасно долгих минут в полной тишине Лиза стояла под взглядами мужчин. Она старалась держать независимый вид и изображала, что рассматривает то неровно выдолбленный потолок, то резное кресло под пятой точкой Главаря, то стены. Лишь спина от напряжения ныла так, что хотелось согнуться и дать расслабиться мышцам. Ладони норовили сжаться в кулаки, а в носу пощипывало, не предвещая ничего хорошего.