Эфириус. Битва за рай

 – Ура! Грандиозная новость! Ребята, вы слышали? – он обратился небрежно к своим помощникам из креативной группы – розоволосой Гвен с огромным букетом жёлто-лиловых эфириусных орхидей и синевласому Ирбису.

За ними мялись перевозбуждённые репортёры и операторы с камерами. Их любопытные взгляды перебегали с меня на Шона со Штольцбергом и обратно.

– Я сделаю небольшое объявление, Маркус, если ты не возражаешь, – с притворным добродушием произнёс Верховный архонт.

Господин Карелтон мгновенно сообразил, что к чему. Отбежал в сторону, принялся раздавать указания, энергично махать руками, обращаясь к зрителям. Штольцберг вышел вперёд и, широко улыбаясь, сказал:

– Начну с того, что вчерашняя предварительная презентация прототипа госпожи Грант прошла успешно, и ей действительно удалось создать полноценный экскаватор, который до сих пор без сбоев работает в аномальной зоне. Мои специалисты уже протестировали его функционал и остались в восторге.

Репортёры заулыбались, с энтузиазмом захлопали в ладоши. Штольцберг выждал пару секунд, а затем жестом призвал слушателей к молчанию. Беснующаяся толпа сразу же успокоилась.

Какая власть была в руках у этого человека!

– Дорогие мои, это ещё не все новости. Не далее как час назад госпожа Грант согласилась продолжить работу в этом русле в паре с господином Ферреном. Вместе они будут создавать портативную технику для аномальных зон!

Вздохи восхищения слетели с губ журналистов, и толпа опять взорвалась восторженными овациями.

– А как насчёт нескольких кадров с презентации Кары? – заговорщически спросил господин Карелтон. – Все изнывают от любопытства…

Я посмотрела недоверчиво на своего пиарщика, потом – с затаённым испугом на Штольцберга: он же его сейчас прикажет арестовать!

В серых глазах моего врага отразилась сталь, но голос стал добродушнее, мягче.

– А тебе всё неймётся, Маркус, – тихонько рассмеялся Верховный архонт и покачал головой. – Понимаю… Но, к сожалению, не могу удовлетворить твою просьбу. Презентация госпожи Грант проходила в нестандартных условиях на закрытом правительственном объекте, и из соображений национальной безопасности я не имею права рассекречивать те записи.

Послышались разочарованные вздохи.