Эфириус. Битва за рай

Итак, вы считаете, что к взрыву карлёта вашего друга причастен господин Клай? – Я кивнула. – Хорошо, я проверю его.

– А какое Торнтона ждёт наказание, если вы докажете его вину? – спросила взволнованно. Неужели арестуют и отправят на рудники? Или приговорят к заточению в камере?

Страж замялся.

– Ну, это же сам господин Клай… Нужны неопровержимые доказательства, а лучше – свидетели… Он ведь второй в Пантеоне…

– Третий, – жёстко сказала я, начав догадываться, к чему клонит страж. – На втором месте теперь нахожусь я.

Так что его ждёт?

– Скорее всего, условное, – нехотя произнёс господин Хант. – Вы же не пострадали…

– Только потому, что смогла вовремя выпрыгнуть из салона и создать парашют, – глухо закончила за него я и снова потупилась.

Даже если вина Торнтона будет доказана, он наверняка сумеет отвертеться от настоящего наказания. Выходит, если ты в верхней пятёрке, то можешь бесчинствовать безнаказанно. Неужели Мари кое в чём была права насчёт топа и для них законы были не писаны?

– У вас есть ещё какие-то вопросы ко мне? – сухо спросила я.

Господин Хант отрицательно мотнул головой.

– Пока нет. Но если возникнут, я с вами свяжусь.

– Хорошо. Держите меня в курсе хода расследования.

Я решительно встала со стула. Господин Хант поднялся вместе со мной.

В обществе стража я вышла из отдела расследований, миновала пост охраны и приблизилась к туманной арке. Забрала свои вещи, которые, будто из ниоткуда, появились с обратной стороны дорожки, попрощалась с господином Хантом и вышла на улицу.

В лицо тут же ударил яркий солнечный луч, растворяя в своём свете ту тьму, что пропитала меня в Сейфере.

Я полезла в сумочку за коммуникатором, чтобы вызвать таксолёт, как услышала позади себя ненавистный бархатный голос.

– Уже, небось, пожалела, что избавилась от моего портокара? – насмешливо бросил Шон, спускаясь по лестнице и поигрывая в руке крохотной металлической сферой.

Судя по его довольному самоуверенному виду, разговор с главой стражей прошёл лучше некуда.

Наверное, выпили вместе коньяк и разошлись. И с чего я только решила, что ради меня он решил нарушить закон?

– Хочешь, подброшу домой?

– К себе? – колко ответила я, и Шон усмехнулся:

– Почему бы и нет. Нам с тобой надо многое обсудить. Без свидетелей. Да и выпустить пар не помешало бы…

– Неужели Морена Карлхельц к тебе охладела? Сочувствую…

Шон улыбнулся, покачал головой.

– Ревнуешь? – Я промолчала. Уткнулась носом в экран коммуникатора.