Долгое эхо

Каждая из нас была уставшей: Энн еле переставляла ноги, Настя с трудом тащила на себе тяжелый рюкзак и два пакета, а я сонно шаркала рядом. Но когда мы спустились с платформы, и мои глаза растерянно обвели местность, в груди тотчас вспыхнула радость, а онемевшие от долгой поездки ноги неожиданно налились силой. Впереди расстилалась пыльная асфальтированная дорога, слева от неё располагались невысокие жилые дома, а справа разноцветной линией пролегали: и полевые ромашки, и зверобой, и ползучие лютики. Листья деревьев шелестели от порывистого ветра, воздух пах кошеной травой, но самый приятный оказался запах свободы.

Среди этих просторов я почувствовала себя иначе, будто бы ни разу в жизни по моим щекам не катились горькие слёзы, будто я и вовсе не была под бременем душевных терзаний. Все сокрушительное осталось где-то позади, за восемьдесят километров отсюда. Неожиданно мне захотелось оказаться в вересковой пустоши, бесконечно лежать в траве с закрытыми глазами, подставив лицо тёплым солнечным лучам.

Я семенила по дороге, а девочки с восторгом изучающе оглядывали местность. Они были в предвкушении этих двух беззаботных дней, которые мы проведём здесь.

Мы шли не меньше двадцати минут, с любопытством разглядывая чужие дома, а посреди пути ненадолго остановились возле крохотной одноэтажной постройки, где обосновался местный охранник. Рядом с маленьким домиком вплотную находился небольшой вольер, а через серебрянные прутья выглядывала грустная собачья морда: собака принадлежала охраннику и выпускалась из вольера весьма редко.

Серые печальные глаза неожиданно наполнились радостью, когда я осторожно протянула руку и ласково опустила ее на пушистую макушку. «Все заслуживают тепла,» – мелькнуло в моих мыслях.

– Мне её жаль, – вслух пробормотала я, когда мы снова двинулись в путь.

Асфальт уже давно сменился землистой тропой, а значит идти осталось совсем недолго.

– Мне тоже, не хотела бы оказаться на её месте в этой малюсенькой клетке, – поддакнула сострадательная Настя.

Затем её взгляд упал за густые кустарники. – Смотрите-ка, я вижу пруд!

Действительно, слева от нас, перед поворотом на другую улицу, находился небольшой пруд. За последние года он стал едва заметен из-за разросшейся вокруг растительности, и я невольно вспомнила, как в детстве ранилась об коварную осоку, когда разглядывала на речке мальков.

– Нам осталось идти пару минут, – с облегчением выдохнула я, мечтая завалиться на мягкую кровать и передохнуть.