За ошибки надо платить

Он подошел к двери, но, уже взявшись за ручку, вдруг обернулся к Нэл и сказал:

– И, пожалуйста, хоть немного подумай об отце. Он очень многим пожертвовал ради тебя.

А потом вышел и закрыл за собой дверь. Как раз вовремя, потому что с той стороны в нее что-то врезалось с жутким грохотом. Орин только покачал головой. Это будет сложно.

Погода была замечательной. Эльф любил позднюю весну, когда зелень вокруг еще свежая и сочно зеленая, еще не выжжена лучами палящего солнца, а легкий ветерок гонит по небу редкие облака.

Поэтому господин посол решил прогуляться. А еще потому, что он понятия не имел, где в этом захудалом городишке продают вино. А ему ну очень надо было.

Кружка, не вовремя подвернувшаяся девушке под пальцы, с грохотом разбилась о дверь. Нэл готова была пустить ей в след еще пару стульев и всю посуду, которая была в доме. А потом сжечь сам дом дотла, чтоб предателю Скаю…

Хотя, не стоило этого делать, потому что ей все же нужно где-то жить. Потому что не собиралась она вприпрыжку бросится за этим напыщенным… Девушка пыталась вспомнить какую-нибудь эльфийскую брань, но не смогла.

Так вот, не собиралась она за ним броситься со словами: «Обучите меня, о наставник». Это ведь все равно, что растоптать собственное Я.

О чем только отец думал. Ладно, он не догадывался, как Нэл относилась к его другу. Но о его-то отношении он прекрасно знал. Ошибка, недоразумение – иначе Орин ее не называл.

Девушку аж передернуло от воспоминай. Неужели даже после этого отец готов доверить ему судьбу дочери.

Доверие…доверие…Сознание почему-то зацепилось за это слово. Нэл села на пол прямо там, где стояла и, стянув с волос ленту, зарылась пальцами в рыжие волны.

Доверие… Нужно что-то придумать, чтобы это доверие разлетелось вдребезги, как та кружка об дверь. Возможно, тогда отец откажется от этой идеи.

Уже через несколько минут в голове девушки созрел план, от которого по спине пробежала стая мурашек. Нэл почувствовала, что перед его осуществлением ей просто необходимо выпить.

ГЛАВА 8

Небрежно брошенный на спинку стула темно-синий камзол, плотно задернутые шторы на окнах, на половину недоеденный то ли поздний обед, то ли ранний ужин, почти допитая бутылка вина. На этот раз оно было сладким, как и любил господин посол.

Подцепив наполовину пустой бокал, Орин опустился в кресло, стоявшее у окна и, не глядя, одной рукой расстегнул застежки жилета. Дышать стало значительно легче.

И все-таки он перебрал.