За ошибки надо платить

– Почему не обратился к какому-нибудь магу? Или давай я… Я умею лечить магией, – засуетился Элан, отступая на шаг, чтобы определить, где находилась рана.

– Не надо, сын. Ты знаешь, как я отношусь к магии и магам. Исключение составляешь только ты, – рукой, за которую ещё мгновение назад  держался Элан, генерал привлёк его к себе и обнял за плечи. – Всё уже позади, мне ничего не угрожает.

Элан с сомнением посмотрел на отца. Но что толку уговаривать, если он не воспользовался бы магической помощью даже под страхом смерти.

После смерти жены Калин утратил доверие к магии.

– Хорошо, будь по-твоему. Но, я надеюсь, ты вовремя делаешь перевязки?

– Ты собрался меня отчитывать?

– Нет. Но я беспокоюсь за тебя.

– Я генерал личной гвардии короля, а не придворная дама, – фыркнул Калин.

– И те и другие смертны, – ответил Элан.

Калин посмотрел на сына. Ведь ещё совсем ребёнок. Откуда в нём такая серьёзность.

– Я жив, и умирать пока не собираюсь. Бунт подавлен. Престол спасён. Но мне всё же будет спокойнее, если ты будешь дома.

Будешь учиться в столичной Академии, – успокаивающе проворчал отец. – Проводи меня до кресла, коли уж подвернулся под руку.

Элан был так встревожен состоянием отца и произошедшими событиями, что пропустил новость о своём обучении мимо ушей.

– Я так понимаю, об опасности никто не догадывался, пока она не оказалась у самых ворот, – Элан сел напротив.

– Ты прав. Мы даже представить не могли, что зреет мятеж. Коронация состоялась. Все были довольны. Молодой король – новые надежды.

Но как оказалось, не всем нужны эти надежды. Некоторые испугались за свою власть и благополучие. Старые семейства не устроило то, что наследник привёл с собой своих эльфов. Молодая аристократия, новая кровь, свежие идеи.

– Молодая аристократия? – Элан нахмурился. Он плохо разбирался в родовых хитросплетениях.

– Да. Те, кто учился с королём. Он ещё в академии обзавёлся кругом преданных соратников.

– Но наш род старый. Почему ты поддерживаешь молодого короля?

– Мне нравятся его идеи.

Старые семейства захрясли, заплесневели в своих взглядах на мир. А  этот самый мир живет и меняется. Человеческая жизнь много короче нашей. В тридцать лет эльф еще ребёнок, для человека это уже зрелость. А после сотни лет наше время течёт ещё медленнее. Человек же редко доживает до такого возраста. Быстрая смена поколений приносит новые мысли, тянет за собой развитие. Наше же существование подобно стоячей воде. Многие сотни лет ничего не меняется.