Подмосковье. Песня Птицелова

 – Интересно, куда эти монахи пропали? Пора бы уже им появиться. Накормили, напоили, подлечили – теперь могли бы и рассказать, чего от нас ждут.

– Могли бы, – усмехнулся Сашка. – Только я все равно не понял их неожиданного гостеприимства. Попросил – дали. С чего вдруг?!

– Другие не просят, – вдруг раздался голос сверху. Прозвучало это негромко, но, безусловно, говорила женщина, точнее, девушка.

Сашка вновь поднял голову, силясь рассмотреть что-либо в вечернем сумраке. В яме густела темень – хоть глаз выколи, но наверху силуэт посетительницы чуть освещался зарождающимися звездами и луной, а также боковым красноватым свечением, вероятно, исходившим от камня.

Рядом с силуэтом находился неизменный страж – кот со светящимися голубыми глазами.

– Ладно, – согласился Сашка, с тайной надеждой разговорить монахиню и постараться получить как можно больше полезных сведений. – Про подарки понял, попросил – получил. Дальше-то что будет? Мне теперь у вашего главного свободу попросить?

– Жрец свободу не дает.

Только Камень, – по-прежнему лаконично ответила собеседница.

Сашка мысленно чертыхнулся. Да что ж из тебя все клещами приходится тянуть? Сама же первая заговорила.

– Это как? И раз уж такой разговор – может, знаешь, еще кого-нибудь из наших взяли?

– Бойцов кроме вас двое. Их судьба, как и ваша, решится завтра на рассвете. Про Камень вам пока знать не положено, только когда один из вас станет братом, – странные слова звучали спокойно, будто монахиня, или кто она там, разговаривала не с врагом, который пришел к ним с оружием в руках, а с прохожим, интересующимся, как пройти на нужную улицу.

И особого фанатизма в ее интонации не ощущалось. Впрочем, судить было рано.

В разговор вмешался Николай:

– Милая красавица, почему один станет братом? – В его голосе сквозило беспокойство.

– Обряд посвящения проходит только один, – было отчетливо слышно, что слова ей даются не так легко, как предыдущие. – Или никто, – добавила она после паузы, совсем тихо. Кот неожиданно громко мяукнул, будто предостерегая ее от дальнейших пояснений.

– Тихо, Лед, тихо, – еле видимая собеседница, вероятно, погладила питомца, успокаивая. Продолжила она чуть позже, уже гораздо более твердым голосом, видимо, окончательно решившись раскрыть карты: – Вам предстоит бой друг с другом за право стать братом и тем самым доказать свою преданность. Пленники всегда сидят в яме не дольше суток, пока заканчивается действие вашего защитного препарата.