Сказки Разноцветных Духов. Невеста ветра

Один раз за все шесть месяцев противная толстая девчонка вытащила Афанасия прямо за голову из кучи игрушек и спросила у мамы, кто этот уродец, мама не нашла, что ответить, и сказала просто: «Никто». Афанасий ненавидел другие игрушки, ненавидел и довольных туристов, покупающих их. Он постоянно норовил, пока никто не видит, столкнуть кого-нибудь с полки, так разбился крохотный бурый мишка и отлетел хобот у розового слоненка. Хозяин, находя обломки, сетовал на неаккуратных покупателей, не подозревая даже об истинной причине несчастий.

А Афанасий злорадно посмеивался, прячась за спинами других игрушек.

Так и оставался бы он одиноким, если бы не случай. Однажды утром перед открытием рядом с ним поставили двух куколок. Одна была такой тонкой работы, что, казалось, ее не выстругали из дерева, а сделали из тончайшего китайского фарфора. Это бала изящная фигурка танцовщицы в красиво задрапированном платье. Хозяин поставил к ней яркий ценник и надеялся, что куколку—балерину купит первый же посетитель.

Вторая кукла не была так прекрасна. Это была фигурка деревенской девушки в длинном сарафане, низенькой и коренастой, с простым лицом, соломой торчащими волосами и глупой улыбкой, в руке она держала ведро. На ее ценнике было написано: «Фигурка крестьянки. Марфа. Дерево». Афанасий из робости решился заговорить лишь с Марфой.

– Красивая балерина, неправда ли?

– Ничего красивого. Как будто ему дерева не хватило, и стругал из обрезков. Тощая вся, и ноги больно длинные. У людей нет вкуса, вот ты сколько уже тут стоишь?

– Несколько месяцев.

Никак не купят.

– Вот! А потому, что покупают то, на что без слез и не взглянешь! То ли дело мы.

– А вы симпатичная!

– Еще бы, не то, что эта… тебя как звать?

– Афанасий, а вас?

– Давай на «ты»! Марфа я.

– Красивое имя.

– Пока эта воображала тут рядом с нами стоит, нас не купят.

– Возможно, но я уже привык.

– Нужно что-то делать.

– Я иногда сталкивал всяких выскочек с полки, но они стояли с краю, а эта уж больно далеко.

– Я заманю ее к краю, а ты толкнешь.

Сказано-сделано. Марфа подошла к балерине и любезно заговорила с ней, солгав красивой глупышке, что, если она встанет с краю, ее скорее увидят и купят. Так самая удачная работа мастера разлетелась в щепки. Как он ни старался, а повторить столь тонкую работу не смог и очень горевал о своей утрате. А Марфа и Афанасий с тех пор стали сообщниками и частенько портили самые прекрасные фигурки.