Без боя?! Не дам(ся)!

И я успокоилась. И одновременно расстроилась, стараясь не вдаваться в подробности, от чего это вызвало такое глубокое разочарование.

Постепенно перестала засыпать со страхом и надеждой. Настроилась на ожидание своего совершеннолетия.

Жить на станции под названием Улей было… нормально. Хорошо. Без всяких тревог и волнений, которые навалились на меня в первый ужасный день. Я наслаждалась отдыхом, набиралась сил.

Единственное, что омрачало – это многочисленные мысли и вопросы, которые одолевали и на которые никто не стремился ответить.

Действительно ли Фухиз Лойрэ на Вайдоле? Если это так, то как он там оказался? Давно ли там находится? Жив ли ещё? Пытали его или мучали, чтобы разведать информацию обо мне? Зачем Шайтассам вообще сдалась я? Откуда у меня взялся целый настоящий муж – в количестве одна штука. Главный вопрос на целый квадр сектилонов, что называется.

Но я не жаловалась. Данная передышка хорошо сказывалась на моём организме и общем состоянии разума. Давала возможность прийти в себя, расставить всё по полочкам и отдохнуть, потому что подсознательно понимала, что впереди ждут испытания и немалые.

Для которых понадобится всё, что у меня есть и будет. Способности. Самообладание. Характер. Ум. Сообразительность.

На Земле у меня никогда не было огромной самооценки, но и ощущения, что нашла себя на помойке, несмотря на сиротство и якобы свою ненужность кому-либо, тоже отсутствовало. Быть может это последствия происхождения. В конце концов, Лойрэ – самая уважаемая и влиятельная семья на Шахане.

Была. И в плане самого Шахана и в своей исключительности для неё.

И отношение ко мне было соответствующим. Как там говорят на Земле? Что называется, выросла с золотой ложкой во рту. Не зная лишений. И не важно, что детский максимализм заставлял всех окружающих воспринимать меня как, если не обычную человечку, то как минимум одарённую личность, но безо всяких привилегий данных от рождения.

Это сказалось и на Земле. После стирания памяти отцом и экстренной переправки меня в другой мир, обстоятельства изменились.

Но я-то осталась всё той же, пусть и воспоминания отсутствовали как данность.

Любознательной. Не дающей ничему и никому спуску. Не терпящей оскорблений и преуменьшений собственного достоинства. Уж сколько я дралась в детском доме! И не сосчитать! С немалыми амбициями, которые, как ни крути, никуда не делись. Недаром в дальнейшей жизни как таран преодолевала все препятствия, чтобы стать лучшей в том, что и кто я есть.