Искушение демона

С чего бы? Что такого ей сделала бедная рабыня? – Милорд приказал мне выполнять каждое твоё слово. Итак? Какие будут распоряжения?

Шани? С демонского это означает падшая. Как мило… Если до этого моя тактика общения со слугами была дружелюбной, то сейчас мне не хотелось так поступать.

Глава 8. Кто кого?

Кто хочет приносить пользу, тот даже со связанными руками может сделать много добра.

– Я хочу себе личную служанку, – ответила Джоржине с максимальным достоинством.

Просто потому что это бесило её.

И сама могу обслужить себя без особых проблем. Чай не миледи. Но раз кто-то не хочет по-хорошему, то почему бы и нет?

В глазах Джоржины же застыло презрение, а я лишь усмехнулась в ответ. Меня это не задело. Не того она полёта птица, чтобы это было так. Не уверена, что такой человек сейчас вообще найдётся. Тот, чьё мнение для меня настолько важно, чтобы подействовать угнетающе.

Всё дело было в том, что служанки так-то свободные. Хотят работают, хотят нет. В смысле, сами выбирают кому служить.

А вот я… лишь рабыня. Тем более новенькая тут, а уже требую себе обслугу. А чтобы кто-то прислуживал невольнице? В её понимании это немыслимо.

Но надо пользоваться щедростью хозяина, раз уж тот с чего-то отдал такое распоряжение. Кстати, с чего? Необычно это. Особенно в свете лишь пары минут общения и подозрения в обмане с его стороны. Не дурак же он. Быть такого не может. Правитель, который находился у власти больше трёхсот лет и при этом не только выжил, но и прослыл сильнейшим? Такой вполне способен понять, что я засланка.

Но видимо желание оказаться у меня между ног преодолело подозрительность. Или может решил разузнать всё у меня лично, совмещая полезное с приятным? Последнее вероятнее всего.

Боялась ли я этого? Нет. Была ли готова? Не уверена. Слишком хорош этот мужчина, чтобы быть в этом полностью уверенной. Если бы не одно. От этого зависит моя жизнь. Одно лишь проявление слабости. Минута отчаяния или несвоевременно проявленных чувств… и всё.

Я не боюсь смерти.

Её боятся лишь те, кому есть что терять. Но потерять себя? Стать безвольной игрушкой? Это для свободолюбивой цыганки всё ещё живущей внутри меня было хуже смерти.

– Это всё или ещё что-то? – уточнила Джоржина.

– Ну, конечно же, не всё, – легко улыбнулась, намеренно раздражая её ещё больше. – У тебя есть перо с чернилами?

– Перо? – удивилась она.

– Ну да, – изобразила крайнюю степень удивления. – Записывать мои распоряжения. Их будет немало.