Искушение демона

Может этого хватит?

– Мне не составит труда найти себе мужчину, – ухмыльнулась Злата, демонстративно оглаживая налившееся не по возрасту тело. – А вот ты… иди укради кошель. Дык[13 - смотри] какой состоятельный мужчина… Вот его и обкради, иначе…

Она не закончила свою угрозу и указала на пожилого мужчину, стоящего в нескольких метрах от нас и смотрящего на представление уличных актёров.

– Ты с ума сошла? – мои глаза округлились.

Раньше Педро учил меня искусству щипачества, но так-то когда это было.

Слишком приметная у меня стала внешность, чтобы на такое отважиться.

– Трусишь, гаджо? – мстительно улыбнулась девушка. – Или хочешь поменяться? С удовольствием уступлю тебе какого-нибудь богатея. Обслужишь его телом, Данка.

Ненавижу слово гаджо! Особенно, когда им называют меня. Резко развернулась и пошла воровать. Где были мои мозги? Точно не тут.

Потому что это была плохая идея. Стоило мне подобраться поближе и протянуть руку, радуясь начинающейся в связи с представлением толкучке, как тот, кого мне надо обокрасть, резко повернулся и схватил меня за руку.

– Какого ума надо быть, – нахмурился он. – Чтобы воровать у представителя закона?

Я дёрнулась, пытаясь сбежать, но безуспешно. Ещё и успела заметить, как торжествующе улыбаются оба Лауша.

Глава 3. Честь дороже злата

Если у вас нет ничего, то у вас есть ваша честь, если же у вас нет вашей чести – у вас нет ничего.

Предательство сородичей осело на языке отвратительным кислым привкусом.

Знаю, что меня не любят, знаю, что не принимают за свою, но зачем поступать так? Провоцировать? Отправлять на верную погибель…

Ни для кого не секрет, что я могу долго терпеть, но потом вспылю так, что вокруг только искры сыплются. Мне не раз влетало за такое и от учителей, и от нашего барона. Такой уж нрав. Но зачем им было подстраивать это? От меня не укрылся злобный взгляд Златы, да и Педро, перед тем как меня отвели в тюрьму под презрительные выкрики «воровка» жителей городка.

Надеюсь, души Лаушей всё же не такие чёрные и они не хотели, чтобы меня казнили, ведь именно такие законы в Империи, о чём им прекрасно известно. Любое преступление – смерть. Может они надеялись, что я скажу про дадо, и тот вступится за меня?

Но само собой я молчала. Молчала, находясь в грязной камере, молчала, и когда зачем-то схватили всех женщин, погрузили на телегу в клетку и куда-то повезли.