Называй её Эээ, или Проблема для Верховного

Вся эта чушь про бабочек в животе и замирающее от переполняющих тебя чувств сердце? Бред, намазанный розовым вареньем и сбагренный изрядной долей доверчивости наивных девочек и мальчиков! Кто-то возразит, что мои родители, невзирая на извечные противостояния – любят друг друга! Но, во-первых, у них весьма странные отношения, а во-вторых, исключения лишь подтверждают правила. Что есть, то есть!

Взять хотя бы статистику. Все мои одноклассники – дети разведёнышей. И если это не убеждает, то к двадцати пяти годам они сами уже побывали в институте брака.

Все до одного! И по любви, между прочим! И чем всё закончилось? Разводом! И если им повезло, то без детей или алиментов! Очень обнадёживает, не так ли?

Присмотревшись к будущей «свекрови» до меня, как до слона, дошёл ещё один неоспоримый факт. Зелёные глаза и тот же оттенок волос! Передо мной ещё и мать клыкастого! Клыкастая-старшая? Вот тут даже сомнений не вызывало, что она тоже имеет специфические гастрономические интересы.

Посматривает так точно с плотоядным взглядом! Уж не размышляет ли о том, сколько во мне литров крови? Мало! Точно говорю! Я вообще тощая!

Но моей сообразительности хватает, чтобы понять – такой враг мне не нужен. Это не глупые курицы, посещавшие мою скромную обитель до сих пор. Да и пора заводить союзника. Хватит уже играть в детскую мстительность, заложенную во мне генами! Вот только какую тактику избрать? Тут, пожалуй, всё зависит от неё и её истинных желаний и планов на меня.

Но играть в безумие надо прекращать. Что-то подсказывает, что этот фокус с ней не пройдёт.

– Отвечай! – тем временем прикрикнула эта женщина не хуже наших полицейских на допросе.

– На самом деле, тётенька, – промямлила. – Мне мало что известно! Оказалась тут семь дней назад. Мне ничего никто не объяснил. Сказали только, что я чучело и меня будут… брюхатить, хоть это и противно. Потом, скорее всего, убьют путём обескровливания. Мне так страшно, тётенька!

Меня несло! Ну ещё бы, первый почти нормальный собеседник за всё это время! Но обнадёживало то, что уголки её губ дрогнули, так что продолжила строить из себя дурочку, решая, что потом разберусь с её мотивами на мою драгоценную (для меня так точно) персону.

– И девушки… Они всё ходят! – воскликнула, почти плача. – Смотрят презрительно! Шепчутся за моей спиной, говорят гадости! Оскорбляют Верховного! А я…

Получилось картинно всхлипнуть.