Эфириус. Восхождение

– Нечего злиться, Кара! Я просто хотела немного поболтать! Может, как-нибудь сыграем в покер? На интерес?

Точнее на информацию. Из-за её вездесущих шпионов-теней, Лане было запрещено посещать все казино ФФЗ. Но она, чтобы не потерять форму, периодически устраивала с Шоном карточные вечера, во время которых они обменивались секретами.

В покер я играть не умела, и госпоже Мартинез было прекрасно об этом известно. Интересно, что ей от меня понадобилось?.. Какие-то сведения или очередной прототип?

С этими мыслями я листала книги технической тематики в букинистическом магазине, рассматривала схемы машин.

Хорошо хоть следующая фотосессия будет через два дня, а кастинг актёров, которые должны были сниматься в роликах моего шатра, ещё ведётся.

Я тяжело выдохнула. Купила столько книг, сколько смогла унести, и полетела домой.

Глава 3 Скрытые угрозы

До поздней ночи читала об экскаваторах, прикидывая, с какой стороны подступиться к проекту, а утром Даниэль опять отвёз меня в Пантеон.

В голове мелькала крамольная мысль: «Что, если я ошиблась? А в Эдеме убивают не всех писателей-пришельцев?»

Мне надо было убедиться. Поэтому попрощалась с другом и, набравшись смелости, решила отправиться в галерею. Смотреть на портрет Томми было невыносимо, и я забралась на этаж повыше.

Прошла пару метров от лифта, как увидела с противоположной стороны Фредерика Штольцберга. Как всегда, в белоснежном костюме, властный и нарочито доброжелательный, он проводил экскурсию по храму творцов для новой сотрудницы – прекрасной юной блондинки в коротеньком золотистом платье. Она с любопытством озиралась по сторонам и улыбалась так искренне, что хотелось ей улыбнуться в ответ. Наверное, я выглядела так же в день попадания в Эдем.

Хмуро посмотрела на девушку. На вид ей было не больше, чем Элли – дочери Штольцберга. Мне стало жутко. Он ведь знал, что она угодила в чудовищную ловушку и, скорее всего, обречена, но добродушно улыбался, глядя ей прямо в глаза, лицемерил.

Я ощутила укол совести.

– Они всё молодеют и молодеют… – долетел до меня откуда-то справа задумчивый голос госпожи Мариам. Одной из лучших писательниц Либрума.

Я перевела взгляд на неё.