Нимфа

От меня далеко не отходишь и помощи ни у кого не просишь! Поняла?

– Да, господин, – тихо рассмеялась Колетта. – Моё имя рабыня и я ничего о себе не знаю. Ты точно уверен, что хочешь сделать это?

– Если бы это было не так, нас бы тут не было, – отрезал, начиная привыкать ко лжи, слетающей с языка.

– Тогда притуши глаза, господин. И возможно тогда я тебе поверю, – хмыкнула котлетка.

Неужели мои глаза действительно светятся? Демоны! У моей расы это почти фиаско и потеря контроля! Но не успел я об этом подумать, как услышал, что меня объявили.

Усилием воли потушил глаза, распахнул дверь и вошёл. Нимфа покорно последовала за мной.

Зал застыл, приоткрыв рты, рассматривая мою спутницу и при этом полностью игнорируя меня, что вообще-то совершенно недопустимо по этикету.

– Ты глазки-то опять притуши… господин, – тихо прошептала нимфа с насмешкой в голосе.

Может, ну его? Как интересно отреагируют, что я сейчас на середине лестницы развернусь и уведу отсюда эту язву?! А потом как следует отшлёпаю её, выпуская пар.

А народ уже давно должен привыкнуть к чудаку-королю. Думаю, если бы я не состоял в Коалиции и не был пятым по влиятельности в этом мире, то они давно подняли бунт. А так? Куда им идти? В Коалицию? Жаловаться мне же на меня же?

Мы всё же сошли со ступенек и прошли через расступающуюся толпу к трону. Тишина была оглушающая!

– Вы только посмотрите! – произнёс кто-то шёпотом, но это было слышно так отчётливо! – Наш голый король нашёл себе голую женщину! Ещё и сам полуголый! Какая срамота!

Дриада как-то подозрительно закашлялась.

Скрывая за этим смешок. Услышала? Чёрт! Всё идёт совсем не так, как мне это представлялось! А комментарий в мою сторону вообще неуместен! Тут половина зала оголила ту или иную недопустимую, как правило, часть тела. Но маскарад, он на то и маскарад, чтобы позволять себе чуть-чуть больше, чем обычно!

Но больше всего меня бесили маслянистые взгляды подавляющего большинства мужчин, пожирающих глазами мою котлетку! Женатых и нет! Молодых и старых! И кого можно в этом винить? Только себя.

Встав у трона, объявил:

– Да начнётся бал!

Традиционно после этих слов все должны похлопать, а музыканты заиграть музыку для первого танца. Но сейчас все только молчали и во все глаза рассматривали нас. И я прямо нутром чувствовал, что Колетте весело. Очень-очень весело.

Когда музыканты поняли, что аплодисментов, пускай и жидких, не будет, с заминкой, но всё-таки заиграли вальс.