Самандриэль и Брунхильда

– Заканчивай уже обращаться со мной как с мешком отборных камней! А то передумаю отдавать тебе своё хрупкое девичье сердечко! Как тогда ты будешь жить?!

Выражение на лице всё ещё сидящего эльфа было презабавным и не разборчивым. То ли злится, то ли вот-вот расплачется… а то ли вообще расхохочется. Это стало неожиданностью. Хотя бы потому, что без своего коронного презрения и высокомерия, он оказался… ничего таким. Вполне симпатичным.

А уж как мне нравится, что в данный момент я выше него! И ещё я заметила, что он прямо как в моём похабном стишке смотрит на… мою грудь.

Которая в данный момент едва ли не упиралась в его лицо. Странно так смотрит. Застыл. Будто боится пошевелиться. Что это с ним?

Да я же просто забавлялась! Прекрасно понимаю, что, такой как я, ничего не светит с презирающими нас эльфами! Мы для их сиятельных персон не более чем черви. И вроде полезны. Землю перерабатываем. В навозе копошимся. Но всего лишь черви!

Вот только взгляд у него сейчас такой… как у Носа на дне Алмазной кирки, когда я танцевала на площади полураздетой, воздавая дань нашим Богам.

Грунгни, Гримнир и Валайя те ещё весельчаки и проказники.

Будь я проклята! В глазах эльфа читалась… похоть! И вроде должно польстить! Но это смутило меня! А я ненавижу смущаться! Потому что рыжая! И когда делаю это, моя кожа становится похожей на красный переспелый помидор.

– Так где, говоришь, тут сеновал? – его вопрос стал неожиданностью.

– Чего? – тупо переспросила, гадая, не послышалось ли мне.

– Покажу тебе свой нефритовый стержень, – язвительно проговорил мужчина. – Ты же этого добивалась своим вызывающим поведением?! Ладно! Я согласен!

– Эй! Ты чего! – возмутилась и сделала пару шагов назад. – Я же просто пошутила!

– А вот я нет! – решительно встал и в один прыжок легко догнал меня, чтобы вновь разместиться со мной на лошади. – Не сеновал, так я видел по пути сюда лесок. Всю ночь буду тебя любить, чтобы неповадно было дразнить эльфийский народ.

Больше у тебя язык не повернётся назвать нас слабаками.

Моё сердце выпрыгивало из груди, во рту пересохло, а тот самый язык как будто бы отсох, еле ворочаясь. И надо бы возразить! Закричать! А не могу. По телу прошла дрожь… потому что… ну интересно же! Вдруг правда покажет?

К сексу я относилась не то чтобы просто. Иная гномка прежде чем выйдет замуж многих попробует, а я… При всей своей браваде и показной наглости никогда ничего такого не допускала.