Самандриэль и Брунхильда

Глава 7

Два месяца спустя. Сайфоль

Самандриэль

Я шёл по узкой мощённой камнем улочке, направляясь в таверну под названием «Свеча и тень» и не мог не оглядываться по сторонам в поисках… рыжих волос. Это превратилось в какую-то манию, преследующую меня уже два месяца. Где бы я не находился, чтобы не делал, упорно не мог перестать это делать.

Глупо. Чтобы я сделал, если бы нашёл её? Первое, что приходит в голову? Отомстил!

За то, как абсолютно голый, оскорблённый до глубины души и невероятно злой пробирался по улицам Тавриды, стараясь держаться в тени и избегая начинающих выходить из своих домов гномов.

Единственное моё одеяние составляло то самое покрывало, в которое унизительно закутался, прикрывая срамные места. При этом ещё в одной руке зажимал письма отца и кошель. Из-за чего одеяло постоянно сползало и норовило упасть вниз.

В тот момент мне хотелось найти посмевшую сотворить такое непотребство рыжую мерзавку, имени которой так и не узнал, и снова отхлестать по упругому заду. Но стоило вспомнить об этой самой попке и о том, как колыхалась она от того единственного прикосновения, как мысли о мести отступали и мне приходилось прикрываться сильнее, чтобы ненароком не показать, что ещё и возбуждён.

Какой позор!

Не передать, какое счастье я испытал, найдя свою лошадь у таверны, куда направлялся, чтобы снять комнату и найти кого-то, кто смог бы пойти и купить мне что-то подходящее из одежды. А тут такое счастье! Не надо говорить, что уже через пять минут я был полностью одет и никогда не чувствовал себя лучше.

Почти собой. Если бы ещё не ущемлённое достоинство!

Зайдя в таверну, вместо того чтобы снять комнату или позавтракать, сразу начал расспрашивать о той рыжей гномке. Но в ответ мне были только недоумённые взгляды и откровенное враньё, что никто её не знает, слыхом не слыхивали и вообще приличный эльф не должен интересоваться незамужними девицами не выданье. Последнее дополнение окончательно убедило меня в том, что это обман. Покрывают её. Но оно и неудивительно.

Я чужак, а эта своя.

Делать нечего… Пришлось отправиться пока по своим делам. Отцовского поручения никто не отменял. От того день провёл в заботах, но на краю сознания бурлила и разливалась целая лава из злости, нетерпения и… неудовлетворённого желания.

Мне предлагали остаться у подгорного правителя, что, безусловно, было бы комфортнее и проще для дела, но я не захотел. Намерено вернувшись в таверну. Найти и наказать малявку начало превращаться в манию.