Шарлотта

– Нет, – помотала головой, оставшись довольной отсутствием следов малейшего насилия. Только на предплечьях были что-то вроде татуировок-браслетов, но и всё. Даже падение обошлось без последствий. Эта регенерация решительно мне нравится. Просто фантастика какая-то. Интересно, какие у неё границы? Хотя, судя по его лицу, лучше с проверками не увлекаться. – Так мне кто-нибудь ответит уже или нет? С чего у меня такие суицидальные наклонности обозначились?

– Суицидальные наклонности, говоришь? – сузив глаза, муж неожиданно схватил стул и метнул его в меня.

Признаться, при виде летящего в мою сторону стула сначала опешила, когда мои руки, будто сами по себе, сложились в позу для моления и молниеносно раскрылись, формируя огромный энергетический шар, который вылетел и встретил летящий предмет мебели, уничтожая его дотла.

– Навыки вроде на месте, – покачал муж головой, подходя ближе к кровати, почти нависая надо мной, когда я в полном шоке и возмущении от такого поступка перевела на него взгляд.

– И обязательно надо было швырять в меня что-то? – фыркнула, начиная отходить от тех эмоций и переключаться на обиду. Даже встала с кровати, так как в присутствии один на один с мужем, это показалось более выигрышной позицией, чем настолько снизу вверх.

Но явно просчиталась, потому что Келвин Риверо оказался огромным! И если я была где-то метр шестьдесят, то он был выше двух метров точно.

– Неужели вспомнила, почему пыталась покончить с собой? – хмыкнул он моей реакции.

– Да нет же. Просто ты на редкость… огромный, Кел, – пожала плечами. – И, кстати, об этом… так что всё-таки случилось?

– Да потому что я урод, Шарлотта! Ты отказалась скреплять брак с монстром и сбежала, – поджал он губы, правда, на этот раз не пряча свой лик, а наоборот демонстрируя его во всей красе.

– Ясненько, – задумчиво прищурилась.

Какая я чувствительная, однако. Прямо ранимая душа. Почему же я этого не чувствую? Даже наоборот. Прямой взгляд, грубое испещрённое шрамами лицо и его холодные серые глаза импонировали и отнюдь не располагали пойти порезать себе вены.

– А ещё, – ядовито продолжил злыдень, – бросаясь вниз, ты говорила что-то про какого-то Жерома и что ваша любовь будет вечной там, куда ты отправляешься.

– Однако, – хмыкнула, пожав плечами.