Золотая драконица Империи

Было видно, что первый шок спал и начался серьёзный мыслительный процесс.

– Об этом никто не должен узнать, Старис. Никто! Ты понял?

– Но… – Старис растерянно заморгал. – Мартин! Это же преступление. Скрывать этот факт. Император никогда…

– Никто и никогда друг! Император, – с презрением выдохнул сквозь зубы герцог. – Ты прекрасно знаешь, что он сделает, если узнает. И ему будет всё равно и на наш род, и на наше наследие. Золотой дракон – это… это огромный стимул забыть про всё. Честь, достоинство, верность и клятвы.

Целитель согласно кивнул, хоть и нехотя. И тяжело вздохнул. Они оба не понаслышке знали, на что способен Император, держащий в страхе подчинения всю страну.

– Что ты намерен делать, Мартин?

Мартин Люциус Энмор, одиннадцатый герцог Энмор, пребывал в глубокой задумчивости.

– То, что и должен делать любой отец для своего ребёнка. Защищать его. Пожалуй, самое время написать Фиделю.

– Фиделю Мистрано? Ты уверен?

– Да. У него долг крови передо мной, он не предаст.

К тому же, – усмехнулся мужчина – мне повезло, что он лучший артефактор Империи. Что весьма кстати, не находишь?

Глава 1

– Дитя моё, в твоих руках судьба всего мира.

– Да н-е-е. Не хочу.

Точно помню день, когда всё изменилось.

Я, Милика Энмор, была счастливым ребёнком. До одиннадцати лет точно. У меня были (они в общем-то и сейчас есть) любящие родители и два старших брата. Брайан и Кевин обожали свою сестричку. Как и родители, что души во мне не чаяли.

Конечно были и минусы. Например, меня постоянно оберегали и охраняли. Нельзя было носиться, как братья, по поместью с другими деревенскими ребятами. Нельзя было даже общаться ни с кем, кроме семьи и пары слуг. Для мамы – я была её золотым чудом. Для отца – золотым огоньком. А для братьев – мелкой проказницей.

Говоря по правде, братьям я спуску не давала. Шпионила, подкладывала вонючие бомбочки, мухлевала и обыгрывала их в карты, подшучивала над их влюблённостями. Но стоит отметить, что делала это всегда проказливо, и не желая никому вреда.

А стоило кому-то из них заболеть, прошмыгивала к ним в комнату, забиралась в постель и утешающе гладила по голове, напевая колыбельные. От чего им всегда становилось легче. Что проделать, если у меня такой проказливый характер? Уж такая, какая есть. Шкодливая Мили.

Но в одиннадцать лет всё изменилось. В тот день меня позвал к себе в кабинет отец. Сначала я подумала, что где-то мои шалости спалили.