Детонация

И это было, конечно, неправдой, а нашего экстремала это ничуть не тронуло. Поэтому рявкнула: – Ты за кого меня принимаешь, сморчок-переросток?!

Дилл выставил руки вперёд, всё ещё тараща глаза:

– Ладно-ладно, – примирительно помахал на меня, – Это их светлость тебя так разговаривать научил?

Зыркнула зверски, но замолчала.

Их светлость? Какого дрэка?!

– Что значит, их светлость, Диллан? – спросила тихим елейным голоском, хоть и сквозь зубы. – Давай же, напугай меня.

– Ты реально не в курсе?

– В курсе чего?

– Грэм Лэррингтон?

– Грэм Лэррингтон, – повторила кивая.

– Карри, включи мозги, милая, не позорь меня, – Дилл умоляюще скривил лицо.

– Или ты сейчас же говоришь, в чём дело, или из сморчка стремительно эволюционируешь в «дедушкин табак». Причём, тот который уже пыкнул, – пригрозила на полном серьёзе, обиженно демонстрируя вполне крепкий кулак. То, что против них обоих у меня нет ни единого шанса, я понимала прекрасно. Зато нервы криками портить умела отлично.

– Не в правилах Карри строить из себя дуру, Дилл, – резко заметил Роберт и сощурил недобро глаза. – Грэм Лэррингтон, Карри, напрягись, малышка, – звонко шлёпнул ладонью по столу и поднялся рывком, так, что аккуратно зачёсанные назад мокрые, русые кудряшки растрепались.

– Бобби, я и правда чувствую себя дурой, но, мальчики, я действительно не знаю, – прошептала испуганно. – Он какой-то военный. Возможно, даже непростой. В этом я почти уверена. Но это всё, что мне известно. С ним мы не пересекались.

Бобби и Дилл коротко переглянулись.

– Герцог Лэррингтонский – восьмой в ряду наследования… – Диллан по-прежнему смотрел точно в глаза Бобби.

И меня то ли облило ледяной водой, то ли осыпало тонкими острыми иголками. Я неровно опустилась на стул.

– …Дрэк… – вырвалось тихим шёпотом. Это всё, на что меня хватило.

– И я не могу поверить, что ты, известнейший военный корреспондент, уважаемый обозреватель, не слышала о нём, – он повернулся ко мне и наклонился над столом, уперевшись в него кулаками.

– Дрэ-э-эк, – простонала я снова и уронила голову на сложенные на столе руки. Лэррингтон и Лэррингтонский! Как я могла не связать это? – Вот почему он мне не верил, – пробубнила в столешницу из абсолютного шока, – Вот почему допрашивал и глумился…

– Эта родовитая задница глумилась над тобой? – Бобби немедленно озверел.