Три способа испортить жизнь магу

– Кольцо ваше фамильное, что же еще? – буркнул супруг и отвернулся к окошку.

– Болит так почему? – просипела с трудом. – Рука… сейчас отвалился… – и слёзы хлынули из моих глаз бесконечным потоком снова.

– Откуда мне знать? Это же ваше кольцо, – рявкнул супруг, безумно сверкая глазами. – У батюшки лучше спросите.

– Вы же сами сказали, что он сбежааал, – прорыдала опять.

И тут, будто мне мало было ослепляющей боли, память выбросила очередную порцию воспоминаний, и я свою нынешнюю симбионтку прям зауважала.

То, что красный цвет платья символизировал чистоту и кровь, которую девушке предстояло пролить, было непривычно, но объяснимо. А вот кольцо, которое означало отказ от своих собственных желаний и принятие желаний и устремлений супруга, как своих собственных, отныне и навсегда, откровенно пугало. Потому что тот, кто имел яркую и заветную мечту, вынужден был пройти через адские муки, борясь с артефактом. И только если мечта для женщины была важнее всякой боли, кольцо не выдерживало сопротивления и спадало само, что означало или расторжение брака, или принятие супруга в семью женщины и уважение им права женщины на её мечту.

Каких-то принципиальных и тем более запредельных мечтаний я, в силу возраста, давно не имела. Так, планы какие-то, текущие необходимые хочухи, типа дивана в большую комнату. Но чтоб вот настолько сопротивляться обрушившейся на меня внезапно судьбе? Да я ещё даже не до конца осознала сам факт, что где-то тут очутилась, и даже домой ещё толком хотеть не начала.

Потому что воспринимала всё происходящее в порядке забавного, сомнабулического бреда. А тут такие мучения сразу. Чего ж ты так хотела, девочка? И почему от нашего(!) фамильного кольца руки болят у меня, а не у супруга?

– Ну сбежал, не сбежал, а видеть вас он, похоже, не очень-то хотел, – раздражённо откликнулся Тааль. – Прекратите истерику. Я вам вчера ещё сказал, что все ваши выходки уже не имеют смысла. Я не ваш отец. Я подобного не потерплю! Вам это прекрасно известно.

– И что же вы сделаете, позвольте узнать? – сквозь вспышки боли поинтересовалась я.

– Не переживайте. Вам это точно не понравится.

– Я не переживаю, я вас… – чуть было не выкрикнула "Ненавижу!", но это были бы совершенно точно не мои слова, поэтому просто едко закончила: – Видеть вас не могу

– Это взаимно, – хрипло заверил меня наш с девочкой Эмеральд супруг и, повернувшись ко мне мокрым от пота лицом, наглейшим образом сполз в обморок.