Про Топсь

– А вот и нет, – Лешка нагнулся, аккуратно раздвинул траву и сорвал две землянички.

– Специально для тебя.

Девушка бережно взяла их, но есть сразу не стала, а бережно перекатывала на ладони.

– Одну тебе, одну мне.

Вкус земляники был ярким и по-летнему терпким, спрятавшись за длинной травой, она как раз успела дозреть и не высохла на солнце. Казалось, что с ее вкусом все внутри заполняется ощущением лета, запаха пыли на солнце, вкуса скошенной травы и детства без конца и без края.

Пара зашагала дальше по дороге.

Даша, взяв Лешку под руку, улыбалась и вертела головой по сторонам.

– Леш, а ты в сказки веришь?

– В какие еще сказки?

–Ну, в сказки всякие. Феи там, гномы.

– Только не говори мне, что ты еще в сказки веришь…Хотя…ты можешь.

– Да не верю я ни в какие сказки, – девушка на минутку задумалась. Но иногда хочется. Например, сейчас. Здорово было бы, если за кустом притаился эльф – гляди, вон там.

Девушка так живо показала пальцем на куст, что парень невольно обернулся.

А Дашка продолжала:

– Может, они существуют, но где-то в другой параллели. Живут себе по-соседству, а мы не замечаем. Вот ты… просыпаешься каждый день и не видишь, как красиво вокруг, как каждый день приносит что-то новое, чему можно порадоваться…

– Фантазия у тебя богатая, – и парень в шутку столкнул Дашку с тропинки.

– И все-таки интересно было раньше.

– Когда это – раньше?

– Ну тогда, когда еще вокруг не было больших городов. Такие маленькие поселения, например, как наша деревня.

Конечно, туговато им было без электричества, связи. Но представь, людям приходилось объяснять себе каждое явление, например, погоду – дождь, засуху, грозу. И придумывать всяких водяных, духов, леших. Прыгать через костер, искать папоротник. Представь, верить, что у тебя дома за печкой живет маленький домовой…

– У меня свой домовой, – рассмеялся парень и притянул Дашку к себе.

За разговорами они не заметили, как вышли на широкую светлую полянку. И тут девушка остановилась… Тишина обняла их.

Абсолютная тишина. Не такая, что бывает при тихой погоде, тогда деревья замирают и стоят в приятной послеобеденной дремоте… Вокруг, на столько хватало глаз, из земли торчали пеньки. А в небо, такое бездонное, глубокое, большое, можно было провалиться, его больше не щекотали кроны деревьев. Кто-то спилил все березы, в траве валялись ветки, шурша пожухлыми желтыми листьями. И только в конце поляны робко дрожал тонкий куст орешника, не пригодный для сруба.