Эмили

Это наводило на мысли, что легко мне не будет. Правда, ещё никак не могла понять, почему у служанок такие удивлённые взгляды, словно с ними заговорила статуя. Хотя это можно списать на кому. Типа не ожидали, что вообще выйду из этого состояния, вот и растерялись.

Когда они закончили и, поклонившись мне в подобии старомодного книксена, спинами удалились прочь, оставляя меня одну, я закусила губу и перевела взгляд в расписной пухлыми ангелочками потолок. Пошлость какая!

И что дальше? Но ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать.

В дверь постучались. И не дожидаясь моего разрешения, сюда вошла женщина, значительно старше побывавшей тут ранее прислуги. С настолько прямой спиной, будто ей в спину вставили штырь. Страшная на вид, пусть и не так, как мой состоявшийся супруг. Тёмные, посеребрённые сединой, волосы убраны в тугой пучок на затылке. Тонкие высокомерно поджатые губы. Маленькие, пронизывающие насквозь, карие глаза. И морщины. Такое множество морщин, что остальные черты угадывались с трудом. Разве что крючковатый нос, но он смотрелся вполне себе гармонично.

Вопреки моим ожиданиям, она не стала представляться. Просто встала передо мной и произнесла:

– Милорд приказал мне уведомить вас, что если вы наберётесь сил и не утратите желания видеть леди Екатерину Вайриз, то вам разрешается посетить её.

– Когда? – отрывисто спросила я, желая этого больше всего на свете.

Её слова соответствовали и моим планам, не включая в них побег из этого места, так что возражать не посмела.

Уверена, что уже через пару часов наберусь достаточно сил, чтобы…

– Но не ранее чем через пару дней, чтобы убедиться в вашем психическом здоровье, – безжалостно оборвала она мои надежды. – До этого не пытайтесь выбраться из комнаты, за вами будут присматривать. И не беспокойтесь, вас будут обеспечивать всеми вещами, полагающимися и приличествующими вашему положению, леди Вайриз.

Затем она, так же как и мой муж, резко развернулась и вышла, не оставляя мне и шанса задать свои вопросы и оставляя меня гадать, что же это за вещи.

Те, которые полагаются людям в заключении? Зубная щётка, из которой мне полагается сделать заточку? Чёрствый хлеб и протухшая вода? Да я всё бы отдала, чтобы рядом мной лежала единственная не вещь.

Катя. Как она там? Скучает ли по маме? Или уже забыла ту, что дала ей жизнь?

От бессилия сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу. Ничего. Терпение, Эмили. Никогда не теряй терпения.