Эмили

Как от мужчин, что переделывают этот мир в угоду своему непомерному эго и амбициям. Так и от голода и нужды, которые могли бы помешать мне воспитать собственную плоть и кровь. И тут ещё нужно подумать, что из этого хуже.

Но что-то как-то не радостно.

Власть. Вот она – первопричина всему происходящему. Мужу, любовнику, что как коршуны гнездятся вокруг меня, разрывая на части мою жизнь. Наверное, не надо так удивляться. Но от чего-то всё равно больно. И углубляться в причины собственного состояния? Не хочу.

Если бы у меня не было Кати? От безысходности, наверное, и вовсе захотелось бы наложить на себя руки. Но не дождутся они такого счастья. Сама всех использую. А потом спляшу на их могилках вместе с дочерью на руках. Ещё и буду корчить ей рожицы, чтобы смеялась. Громко и звонко, от всей души.

О какой это будет момент!

– Как же ты хочешь это сделать? Снять браслеты, – покосилась на свои запястья, а ведь я-то уж было решила, что это брачные метки. Кольца-то на пальце не обнаружилось.

Интересно, а он мне зачем?! Что ещё за драконий коготь? Типа атрибут этой самой власти, наподобие короны? Хотя нет. Он же сказал, что без него я не умею управлять силой. Но всё равно варвары они. Как есть варвары. А драконы всё же есть. Или были. С этих дикарей станется их уничтожить, спасая всяких принцесс из башен. А могли бы и договориться. Хотя, что это я? Сама вон мысленно их в капусту порубила, потому что не поверила, что такой мужик захотел МЕНЯ.

– Люди уже спрашивают о твоём самочувствии, – с нежной улыбкой произнёс Н. – Так что не сегодня-завтра тебя выпустят. Вот тогда и начнём действовать. К тому времени я уже выкраду коготь из кабинета Кьяра, а снять браслеты поможет Холик. Я похитил его сына. И ради него он предаст твоего муженька. Главное тебе встретиться с ним. Придворный маг всё сделает.

От его слов я чуть не икнула. Однако деятельный мужик! Как ему на место Вайриза-то хочется! Детей вон похищает.

– Я люблю тебя, Эми, – вдруг заявил этот наглец и поднёс тыльную сторону моей ладони к своим губам и поцеловал.

Сердце дрогнуло. Тут у любой бы дрогнуло! Когда на тебя смотрят синие глазища, и говорят такое на полном серьёзе!

Но как говорил Станиславский? Не верю!

Но хочется. Немного. Но всё же не верю.

– А сколько сыну Холика лет? – проговорила охрипшим голосом.

– Семнадцать, – удивился Н.