Эмили

Комплексы, мать их ети.

А внутри сейчас такая боль, что хочется сдохнуть ещё разок, хотя в первый раз было не больно. По крайней мере, ничего не почувствовала. Так что да! Хочу освобождения! А потом ещё и ещё разок.

Чего только не сделаешь, чтобы развидеть такое и перестать чувствовать. Совсем. Краем глаза отметила, что комната вроде роскошно обставлена, но как-то старомодно, что ли. Я предпочитаю хай-тек – где ничего лишнего, всё уютно и максимально функционально. А тут даже плафоны по стенам отдают какой-то неестественностью, от которой сразу же зарябило в глазах.

Или это от боли?

Но на фоне того, что творилось с моим телом? Это лишь слабые отголоски пустого… Ничего. С большой буквы.

– Тужьтесь же! – чужой приказ воспринялся мною как чистое неприкрытое издевательство!

Чего делать? Ай-ай-ай! Как же чертовски больно!

– Да пошла ты, ведьма!!! – крикнула, наплевав на всё, в том числе и на попытки понять, что происходит.

– Да как вы можете! – она со страхом огляделась по сторонам, непонятно кого высматривая.

Чертей с вилами? Уверена, что они за соседней стенкой. Пытают Гитлера или какого-нибудь другого не в меру оборзевшего фюрера. – Помилуйте леди, а если вас кто-то услышит?! Меня же сожгут на костре! Я же не ведьма! А всего лишь повитуха!

–А-а-а-а! Да мне по***, – проорала, хотя клянусь, до этого считала, что женщины матерные слова произносить не должны.

Хотя бы вслух.

Вот вам крест – не должны! Но иногда видимо одними блинами и хреном всего не опишешь! А я, кажется, рожаю! И если это не оправдание подобному выплеску эмоций? То я не знаю, что ещё может мне помочь!

– О! Рай, – воскликнула старуха, несколько раз ударив себя по плечу, будто таким своеобразным способом осеняя себя священным знаменьем. – Помоги мне и сохрани эту женщину и её ребёнка в целости и сохранности.

Какой ещё рай? Это точно не он! Да и не могу сказать, что была настолько праведной, чтобы попасть именно туда! Конечно, всегда половину своих денег, «вырученных» от мужей, жертвовала в детские фонды, но что-то сомневаюсь, что это отчистило остальной мой эгоизм.

И не стремилась я к этому, если честно. Просто это больная мозоль.

Хотя я же атеистка. Была. Но тут волей-неволей поверишь в загробную жизнь.

– Ребёночек почти вылез, миледи, – произнесла старуха, заглядывая прямо ТУДА.