Эмили

Мой голос привёл его в прошлое расположение духа. Он весь сжался и угрюмо мне кивнул, отворачиваясь.

– Как тебя зовут? – я шла ва-банк, спрашивая его об этом, потому что Эмили, прошлая Эмили могла это знать, но уж больно любопытно мне было.

Да и чем не способ разговорить его?

– Вы забыли, как меня зовут? – и столько обиды в его голосе, что мне стало стыдно за свой вопрос.

Дура! Не могла спросить о погоде или о яблоках?! На худой конец о лазании по деревьям! Это же такая благодатная тема для мальчишек!

– Хочешь, расскажу тебе секрет? – заговорщицки подмигнула ему, пытаясь хоть как-то выправить ситуацию.

Не знаю, почему мне вдруг стало важно мнение этого парнишки. Может Бог, лишивший меня детей в прошлой жизни, в этой решил исправить это? И от того, прежде молчавшее к чужим детям сердце, стало чересчур открытым?

Он мотнул головой и поджал губы. Но я расценила это как – да.

– Я не Эмили, – мягко улыбнулась ему.

– Не Эмили? – переспросил с недоверием и посмотрел на меня как на поехавшую умом.

Вполне вероятно, что он не далёк от истины.

– Да, – кивнула со всей серьёзностью. – Точнее Эмили, но другая. Та Эмили, что была прежде? Умерла. Только не говори об этом никому, хорошо? Это тайна.

Без понятия, что на меня нашло. Может, хотелось выговориться и я понимала, что вряд ли пятилетнему мальчику кто-то поверит, если он начнёт трепаться об этом направо и налево.

Но на самом деле почему-то сердцем я верила, что могу ему довериться. Как и осознавала, что той суке, что была «до» ребёнок бы никогда не поверил, так как кое о чём начала догадываться.

Например, о том, кто мог зачем-то обижать его.

Конечно, не очень-то педагогично говорить с ним о смерти, но это другой мир, где дети взрослеют по-другому, раньше, а я видела его взгляд. Он знает о ней больше моего, а я, на секундочку, действительно уже умирала.

Внезапно он, резко перескочив через пару веток, как ловкая обезьянка, оказался прямо передо мной, не сводя отнюдь не детского взгляда зелёных глаз.

Не знаю, что он столь пристально во мне искал, я же расслабилась и улыбнулась ему, стараясь не напугать. Затем он как-то весь расслабился, сдуваясь как шарик.

– Вы говорите правду, – очень просто и без тени сомнений заключил он. – Это хорошо. Та Эмили была злой. И нет. Не скажу.

Проницательный малыш. Гораздо умнее, чем остальные представители его пола в этом замке. И глаза у него как у отца. Точь-в-точь. Да и в остальном. Похож. Разве что жутких шрамов нет.