Секрет Виктории. Лабиринт судьбы

По моей команде, – дама спокойно вышла из портрета и забралась с ногами на кровать, даже туфли не сняла, только меня огрела лежавшим рядом полотенцем. – Я говорю, а вы слушаете и все делаете так, как положено! – гаркнула она так, что я вздрогнула.

Пока она стелила простыни на покрывало, показывая, как, пантера плакала, но молча. Видно было, что она держится из последних сил.

– А ну, кончай реветь, – привлекла к себе внимание Марисоль. – По моей команде, мы с Викторией, вливаем в тебя силы, а ты перекидываешься.

И не скулить мне здесь! Дети важнее твоей боли! Поняла меня? Как почувствуешь силу, перекатись набок, легче будет.

Талая закивала лобастой головой, а я с ужасом смотрела на Мари. Как я должна была влить силу в девушку?

– Вика! Великий Евсей! Что ты сидишь как соляной столб? Просто попроси свою силу, помочь ей, но только искренне!

– Хорошо! – я кивнула с твердым намерением, что сделаю все для того, чтобы помочь.

– Готовы? – даже если я скажу, что нет, это ничего не изменит.

Как я предполагаю, счет идет на минуты. – Начали!

Из рук Марисоль полилось золотистое свечение. Я крепко зажмурилась и изо всех сил пожелала помочь женщине. Марисоль пихнула меня в бок и я, открыв глаза, увидела чудо! Пантера медленно перекатилась с одного бока на другой и стала девушкой, с огромными золотистыми глазами. С юными чертами лица, ей явно не больше двадцати лет.

Живот ее был тоже огромен, я смотрела на нее и пыталась взять себя в руки.

– Ну что милая, – очень ласково сказала Маша.

 – А вот теперь рожаем!

Мы четко следовали всем инструкциям дамы. Она словно акушер-гинеколог, делала все четко и быстро. Как только первый малыш появился на свет, оглашая об этом всю округу громким плачем-мяуканьем, Марисоль выдохнула. Подала мне малыша и сказала, что с ним делать, как обтирать и так далее.

– Ты готова произвести на свет ещё одно чудо? – Талая кивнула, стиснув зубы.

Через несколько минут на свет появилась замечательная, громкоголосая, черноволосая девчушка.

С курносым носиком и такими же глазищами как у мамы.

Проведя все процедуры и отдав младенцев матери, Марисоль села на пол и вытянула ноги. Тыльной стороной ладони смахнула пот со лба и дунула на мокрую челку, что стала ей лезть в глаза.

– Отдыхаем десять минут и зовем мужчин, а то отец близнецов совсем извелся, – усмехнулась она по-доброму.

– Позвать Ансана? – спросила я, присаживаясь рядом.

– Нет, подожди немного.