Мадам Дезире

Стиснул зубы и скрестил руки перед собой, ясно показывая, что внимательно слушаю.

Глава 8. Непростое решение

Я всё ещё не уверена, что поступила правильно, когда пришла сюда. Но и отступать не в моих правилах. Раз уж приняла решение и выбрала свою новую сторону, то буду следовать ей до конца. И если это приведёт мой путь к смерти? Ну что же. Значит, так тому и быть.

Кажется, я уже достаточно осторожничала в последний год, продумывала каждый свой шаг, чтобы теперь ненадолго пустить всё «на самотёк».

Ведь выбор у меня сейчас не особенно велик. Или уезжать, как советовал «драгоценный» родственничек, что не сулит мне ничего хорошего в перспективе. Или объединиться с тем, кто может принести мне погибель.

Всё просто, как дважды два. Загвоздка разве что в том, что если ответ будет не четыре, а пять? Мне придётся худо.

Но убегать и бросать всё не собираюсь. Не после того как кровью и потом достигла того, что имею, а впереди у меня ещё наполеоновские планы. И кинуть всё сейчас? Означает начинать потом сначала и не факт, что у меня получится в следующий раз, так как власть и её окружение в ближайшее время, скорее всего, сменятся.

И не то чтобы у меня огромное самомнение, но без меня и моего вмешательства, так и произойдёт. И в таком случае? Мне понадобится либо каким-то образом менять свою внешность и имя, что проще, либо… менять страну, как место жительства. Где-нибудь в Ледяных пустошах у дикарей. Иначе меня попросту не подпустят к чему бы то ни было серьёзному, уже зная о моих способностях. Это при лучшем раскладе. В худшем? Уничтожат как явную угрозу. И сама приложила все усилия, чтобы таковой быть. Вот теперь пришла пора пожинать плоды собственных амбиций.

Короче, я решила всё же ввязаться в эту авантюру.

И по собственным размышлениям, пришла к выводу, что единственный, кому могу более или менее по-настоящему доверять? Это этот мужчина, стоящий передо мной и от чего-то пытающийся скрыть собственную вполне естественную реакцию организма на красивую женщину.

Ощущение, что ему эта ситуация неприятна сама по себе. Карие глубоко посаженные глаза просто горели какой-то дикой смесью из подозрительности, неприязни и блеска желания. И как ни странно? Это вызывало у меня больше симпатии, чем, если бы он выказывал неприкрытую похоть, ненависть или дружеское участие. Его эмоции… честные, что подкупало. Так не способен сыграть никто. Даже теневики с их немалыми талантами в разных областях шпионажа.