Рейланд

И кажется, погружаясь в свои раздумья, папа даже не замечал моего недавнего присутствия.

– Как мама? – спросила я.

– Лучше, – он произнес это радостно, пытаясь сдержать слёзы и отчаяние – Конечно, лучше, по-другому и быть не может. – повторял папа так, словно пытался убедить себя самого.

– Папа, – я присела к нему, как к ребенку и обняла его, – тебе следует отдохнуть, я посмотрю за мамой.

– Нет, нет. Она только уснула, не стоит ее будить.

Беспомощность поглотила меня. Я не знала, как помочь своим самым близким людям.

– Пап, мы с Райаном завтра пойдём до больницы, которая на Уолл-Стрит 48.

Он посмотрел на меня и замер в раздумьях, вновь. От этого вопроса совесть будто пилила меня, я понимала, что пользуюсь папиным положением, но это давало мне огромное преимущество.

– Я сам пойду, там не безопасно! – грозный голос вырвался из его уст.

Видя не одобряющий папин взгляд, я посмотрела ему в глаза и добавила,

– Хорошо, а если я пойду не в больницу, а до ближайшей аптеки.

– Что в километре отсюда?

– Да.

– Нет. Это решение окончательно.

В своих словах папа был непоколебим, поэтому спорить было бесполезно.

– Посиди с мамой, я приготовлю ужин, – сказал он и направился на кухню.

Когда я вошла в комнату, мама уже не спала.

– Мам, – с улыбкой произнесла я, – Как ты?

Она лежала в кровати, бледная, слабая. Её движения были словно замедленны. Она повернула голову в мою сторону и произнесла, тихо с явной хрипотой,

– Привет, – её лицо скрасила радость.

– Мама, – я присела на кровать и взяла её за руку, моя улыбка сменилась растерянностью и чуть ли не со слезами сказала я:

– Мама, будь с нами, пожалуйста.

– Солнце моё, – она провела рукой по моему лицу, – Куда же я денусь? Я всегда буду с вами.

– Я люблю тебя, – произнесла я.

– Я тоже, я…

Не успела она договорить, как её лицо сморщилось от боли.

– Укол, дорогая, укол, – вскрикнула она, показывая на комод рядом с кроватью.

– Папа! – что есть мочи закричала я.

Ничего не последовало в ответ, я резко кинулась к комоду. Ужас поразил меня. Всего два укола осталось.

– Но, я не…

– Ставь! – громко сказала мама, еще больше скрючившись от боли.

Я трясущимися руками заполнила шприц какой-то бесцветной жидкостью, стоящей рядом со шприцами и будучи единственным препаратом в этом отсеке комода. Я поднесла укол к маминой руке.

– Видишь вену? – испуганно спросила она.

В ответ я кивнула.