Австралийский магнат

И всё бы было замечательно, но… Жил в Эфесе такой себе серенький, невзрачный, но завистливый гражданин по имени Стратостат. Ни умом, ни успехами в бизнесе, ни другими своеобразными талантами он особо не отличился. Учиться не желал, но уж очень хотел прославиться, да так, чтобы имя его гремело по всему миру и упоминалось во всех грядущих веках. И вознамерился этот душевнобольной честолюбец достичь своей страстно желаемой цели любою ценой! Взял этот идиот спички, пробрался ночью в храм и поджёг приносящую несметный доход городскую святыню.

Пироман несчастный! И сгорел храм дотла, со всеми своими виртуозными потрохами. То есть, я хотел сказать, со всеми своими изумительными шедеврами искусства. А там бы их точно на два с избытком Лувра набралось!

Но не такие были ребята в Эфесе, чтобы впасть в отчаяние и опустить от безысходности свои мозолистые руки. Они засучили рукава, заново отстроили прославленный храм и сделали его ещё более прекрасным и величественным. Поговаривали, что сама министерша раскошелилась и пожертвовала на это часть своих личных доходов.

А имя Стратостата постановили не упоминать ни в одном путеводителе, ни в одном справочнике, ни в одном учебнике истории. Но имя ужасного злодея и честолюбца, несмотря на запреты и цензуру, пережило все последующие века и тысячелетия. С тех самых пор выражение «Стратостатова слава» стало крылатым. Это слава, добытая страшным злодеянием или бесчеловечным преступлением. Что, Василий? В первый раз слышишь эту историю?

– Нет, во второй, – поспешил успокоить я друга.

 – Только мне почему-то кажется, что того серенького завистливого грека звали Герострат, а позорная слава называется геростратовой.

– Да? Надо же! – стыдливо отводя глаза, пролепетал гигант. – Наверно, я историю с физической географией перепутал. Быть может потому, что, когда горел храм, то густой дым поднимался вверх почти до самой стратосферы. Мой учитель, Аристарх Поликратович, говорил, что у меня хорошо развитая асиси… асаси….

Нет! Асоси…. Тьфу, ты, дьявол! Я хотел сказать, ассоциативная память! Но в последнее время эта капризная девка начала давать непредсказуемые сбои и зачастую изменяет мне. Из-за неё, паскуды, я постоянно попадаю в нелепые, а иногда даже в весьма неприятные ситуации.

– А ты выяви того коварного гражданина, с которым она тебе изменяет, и хорошенько «начисть» ему рыло! Чтоб другим неповадно было! – по-дружески посоветовал я великану.