Цезать, тёща, Артемида и Роза

О странных движениях и подозрительном шуме в кустарниках было подробно доложено в районный оперативный штаб. Начальник штаба действовал энергично, напористо и решительно. Был немедленно задействован, заранее разработанный для чрезвычайных ситуаций, план «Перехоп».

– Ты хотел сказать «Перехват»? – попытался я уточнить суть операции.

– Ты же помнишь, что, с приобретением независимости, в Украине вся официальная документация быстрыми темпами переводилась на новый государственный язык, – начал терпеливо разъяснять Степан.

 – На юге и востоке страны, где всегда преобладала русская речь, не обходилось без нелепостей и курьёзов. Как на украинский язык переводится слово «перехватить»?

– «Перехопити», – глухим эхом перевёл я.

– Ты что же думаешь, что в местной милиции работают одни маститые лингвисты и дипломированные языковеды? – захихикал гигант. – Нет! Я не исключаю, что, в области развязывания языков, они очень опытные специалисты! Но существительное «Перехват» они умудрились перевести как «Перехоп».

Хотя, вполне вероятно, что тут могли и каховские газетчики перемудрить и опростоволоситься. Но мы, кажется, отвлеклись.

На ноги были подняты все имеющиеся в наличии силы МВД. По сигналу тревоги к городскому кладбищу скрытно выдвинулась отборная группа спецназа. Район происшествия был мгновенно оцеплен и надёжно заблокирован. Наконец, была приведена в действие финальная стадия плана «Перехоп» под кодовым названием «Зашморг». (Прим. петля-удавка, укр.) После отчаянного и ожесточённого сопротивления матёрый преступник был схвачен и обезврежен.

Однако беда заключалась совершенно в ином. Насильник впоследствии безапелляционно утверждал, что не оказывал никакого сопротивления, а был неожиданно для себя сбит с ног и скручен вооружёнными до зубов мордоворотами в чёрных масках. Он решительно заявлял, что сношение с дамой происходило по обоюдному согласию и к взаимному удовольствию обеих сторон. Перепуганная до смерти жертва насилия, была просто шокирована такой искаженной трактовкой событий.

Она продолжала настаивать на версии внезапного нападения и физического принуждения к половой близости. Тем более, что её видный жених воспринял это происшествие, как наглое и циничное покушение на его уже почти что частную собственность. Отставной майор в неистовом бешенстве орал, что после приговора употребит все свои связи и влияние, чтобы отправить насильника в охраняемую им ранее колонию строгого режима.