Джек-потрошитель

Оказавшись на заднем дворе дома, что на Хэнбери-стрит, 29, он увидел все то же отвратительное зрелище выпотрошенных останков женщины…

Весть о новом убийстве быстро разлетелась по округе. В коридоре уже началось столпотворение…

Инспектор Чендлер, тем временем, послал одного из мастеровых за полицейским врачом, мистером Филлипсом, а другого – в полицейский участок за каретой «Скорой помощи». Когда прибыли полицейские, он с их помощью очистил коридор от толпы и потребовал, чтобы тело никто не трогал. Лицезрение выпотрошенного трупа не доставляло ему удовольствия, а потому, пройдя по округе, он раздобыл несколько мешковин, чтобы прикрыть тело до прихода врача…

В половине седьмого утра на месте преступления появился доктор Джордж Филлипс, который, осмотрев тело, констатировал смерть, что и так было слишком очевидно, и велел отвезти его в морг работного дома Уайтчепела.

После чего на глазах у взволнованной публики со двора вынесли потрепанные останки женщины и погрузили их на тележку «Скорой помощи», которая отправилась на восток по Хэнбери-Стрит, а затем повернула направо на Брик-лейн.

***

Инспектор Чендлер еще был на месте происшествия, собирая улики и опрашивая свидетелей, когда в морг, куда привезли тело умершей женщины, прибыл детектив-сержант из отдела «H» Уильям Тик по прозвищу «Джонни Несгибаемый» (Jonny Upright). Происхождение этой клички скрыто «под покровом лондонских туманов», как мог бы написать поэт. По одной версии, сержанта Тика так называли за осанку и кристальную честность, проявленную на службе.

По другой же, свое прозвище Тик заработал из-за того, что подставлял подозреваемых[3 - Прозвище «Upright», таким образом, происходит от сленгового выражения «fit up» (прим. авт.).].

Тело убитой находилось во дворе морга. Сержант Бэдэм, стоявший рядом на карауле, тотчас же узнал Уильяма Тика, – по его приметным густым желтоватым усам. Они поздоровались, закурили и разговорились. Тик время от времени поглядывал в сторону, где на тележке, под навесом лежало тело убитой.

Его в этот миг посетила одна счастливая мысль. Он подумал, что, если раскроет это дело, старшее начальство будет довольно им, – быть может, даже представит его к награде. А с учетом того внимания, которое проявляет пресса к убийствам этих женщин, его имя, несомненно, появится на первых страницах лондонских газет.

Перспектива быстрого карьерного роста замаячила перед глазами честолюбивого человека, который за двадцать лет в полиции дослужился лишь до сержанта.