Противостояние

В перерыве между парами Михайло обступили его товарищи по группе, засыпая вопросами, на которые тот не успевал отвечать.

– Оружие было настоящее?

– Да, только патроны холостые.

– А откуда форма?

– Что-то из музея, что-то сами сшили.

– Ты умеешь шить?

– Я много чего умею…

– Михайло, почему ты не рассказывал о военной реконструкции? – спросил Дмитро Чумаченко.

– А ты не спрашивал, – сухо отозвался Михайло.

– Да он просто скромничает, – сказала Маруся Старостюк и, сгорая от любопытства, спросила.

 – А кто та девушка, которую вчера видели рядом с тобой?

– Как говорят политики – без комментариев… – улыбнулся Михайло.

– А можно записаться в военно-исторический клуб?

– Думаю, тебе лучше обратиться к Славе Куценко.

– Здорово ты препода поставил на место: «у меня есть уважительная причина», – восхищённо проговорил Микола Луговый.

– А сегодня не будет ещё одного Марша славы?

– Нет, но празднования продолжатся.

– Говорят, москали возмущены вчерашним парадом, – сказал Дмитро Чумаченко, сверкая глазами.

– И что же? Они всегда чем-нибудь возмущены!

– Было бы неплохо поучить их уму-разуму, чтобы они поняли, кто в городе хозяин.

Михайло погрозил пальчиком и, скрывая улыбку, проговорил:

– Дмитро, на нас смотрит цивилизованная Европа.

Он не выдержал и покатился хохотом, подавая пример остальным. Молодые люди вволю посмеялись и пошли в спортзал на следующую пару…

Господин Потоцкий, физрук Львовской политехники, был человеком незаурядным, состоял в местной ячейке партии «Свобода», возглавлял её молодёжное крыло «Сокол» и летом 2013 года выступил организатором спортивного лагеря, где юноши проходили идеологическую и физическую подготовку для предстоящей борьбы за «дело Степана Бандеры».

Они стреляли из бутафорского оружия, ходили строем, а вечерами сидели вокруг костра и слушали лекции в духе националиста Дмитрия Донцова о двух мирах: цивилизованном «Латино-германском» и варварском «Московско-азиатском». Там же впервые прозвучал лозунг: Украiна – це Европа!

После окончания занятия физрук Потоцкий отпустил всех студентов, кроме троих: Михайла Головко, Дмитра Чумаченко и Миколы Лугового.

– Парни, – сказал он, обводя взглядом своих студентов. – Я помню вас по летнему лагерю, где вам преподали ряд уроков. Пришло время проверить, сколь хорошо вы их усвоили. Я верю, что вы способны выполнить самое ответственное поручение.