Противостояние

Имейте в виду, надо действовать жёстко! Решительно, но без крови… Действуйте, товарищи!

Горбачёв исчез, а вскоре появился Ельцин, который взял на руки царицу и отнёс её в Белый дом.

– Здесь тебя никто не тронет, – говорил он ей с любовью. – Только слушайся меня, и всё будет хорошо! Будет либерализация цен, и полки магазинов заполнят иностранные товары, будет приватизация, и Россия обретёт свой средний класс…

Женщина поверила ему и, когда он ушёл, включила телевизор, но по всем каналам шёл спектакль «Лебединое озеро».

Тем временем, Ельцин залез на танк и обратился к собравшимся на площади перед Белым домом:

– Граждане России! В ночь с 18 на 19 августа 1991 года отстранён от власти законно избранный президент страны. Какими бы причинами ни оправдывалось это отстранение, мы имеем дело с правым реакционным, антиконституционным переворотом…

– Борис Николаевич, мы умрём за свободу и демократию! – кричал опьянённый народ, следуя за своим лидером.

Тогда он окинул довольным взором толпу, спустился с танка и вскоре исчез за дверями Дома российского парламента.

В коридоре же столкнулся с Яковлевым, – между ними завязался разговор:

– А если они пойдут на штурм? – спросил Ельцин, изменившись в лице.

– Я знаю этих людей, – состроил презрительную гримасу Яковлев. – У них кишка тонка: Крючков не способен отдать приказ «Альфе», а Язов – как только прольётся первая кровь, он выведет войска из Москвы… Не волнуйся, Боря, у нас есть свои люди и в армии. И Запад нам поможет. Президент Буш осуждает путчистов, премьер-министр Великобритании Джон Мейджор осуждает, мировая общественность возмущена! Этот жалкий мятеж будет подавлен.

И настанет твой звёздный час…

Тем временем, обнажённая окровавленная женщина забилась в угол, сидя на полу. Она со страхом прислушивалась к шуму митингующей толпы… Лязгнул ключ в замке, скрипнула дверь. Ельцин вошёл в кабинет, и его взгляд остановился на искалеченном, но всё ещё привлекательном теле пленницы. Тяжело дыша, он приблизился, поднял её на руки и бросил на диван.

Женщина, почти не сопротивляясь, отдалась насильнику…

Так, он развлекался с ней два дня, пока не настал его звёздный час. И тогда он свёл счёты с Дзержинским: монумент грянулся вниз под всеобщее ликование толпы.

– Отныне ты моя – только моя! – говорил Ельцин, запирая пленницу на ключ. – Горбачёв останется с носом. Ха-ха-ха. Бедный Горби, ты зря надеялся на чекистов Крючкова. Куда им тягаться со мной?! Я отнимаю у тебя власть, шаг за шагом… Ха-ха-ха.