Путь к Свету

– Какое варенье будешь: малиновое или вишнёвое? – спросила она и, не дождавшись ответа, поставила на стол две банки с вареньем.

– Постой, Машенька… – я коснулся руки её. – Ничего не надо. Мне нужна только ты!

– Не понимаю, – смущённо молвила она, опустив глаза.

– Я люблю тебя! И я мужчина. Мне хочется близости… – страстно говорил я, не сводя с неё взора своего.

– А если я скажу – нет, ты меня разлюбишь? – тихо прошептала она.

Я взял и поцеловал её руку:

– Что ты, девочка моя?! Прости.

Мне стало стыдно за себя. Я пил чай с вареньем, не смея поднять на неё глаза.

Отец Маши был бизнесменом и меценатом. Он собрал богатую коллекцию картин местных авторов. Я шёл в гостиную и остановился в коридоре, разглядывая полотна с видами города

– Оренбург – наш дом родной! – усмехнулся я. – Эта фраза приобретает новое звучание…

– Тебе нравится город? – спросила она.

– Город как город… – отвечал я, пожав плечами. – Впрочем, неправда. Это особенное место, потому что здесь я встретил тебя.

Кругом много красивых девушек, но таких, как ты, в моей жизни не будет! – я взглянул и заметил бледность на лице её. – По-моему, я говорю совсем не то… О жизни в городе А. остались не самые лучшие воспоминания. Там я потерял маму… Небо на долгое время затянуло тучами, но теперь выглянуло солнце, и в сердце моём зажглась надежда на новую жизнь.

– Прости, что напомнила тебе о твоём горе, – вздохнула она.

– Ничего, Машенька, ты – моё солнце! – я готов был поцеловать её, но внезапно чёрный кот пробежал между нами и юркнул в одну из комнат этого дома.

– Это что ещё за нечисть? – усмехнулся я.

– Пойдём, – она провела меня в комнату, где стояла двуспальная кровать, на которой устроился чёрный упитанный кот.

– Это Васька. Я подобрала во дворе котёнка… – начала она, но остановилась, заметив, что моё внимание привлекла картина на стене, изображающая рождение Венеры.

– Ты прекрасна как эта богиня, – восхищённо молвил я.

Кот Васька вдруг бросился мне под ноги, я споткнулся и рухнул на кровать, ухватив её за краешек платья. Она упала в мои объятья. Мы в один миг засмеялись. Её чуть приоткрытые губы манили меня, и я нежно поцеловал её.

Мы провели ту ночь в спальне её родителей, а наутро проспали и не пошли в гимназию…

Дома отец встречал меня расспросами, но я не слушал его, поглощённый мыслями о прошедшей ночи: «Я причинял ей боль, но мне было хорошо.