Путь к Свету

Он садился на скамейку подсудимых и мрачным взором оглядывал зал, встречая полные ненависти глаза людей, которые считали его виновником всех своих бед. К трибуне один за другим подходили многочисленные свидетели обвинения.

– Вся моя семья погибла под той бомбой, – рассказывал убитый горем мужчина. – Жена и двое детей: сын Брайан и восьмимесячная дочь Эмили.

Андрей Романов насторожился, услышав это имя.

– Мы жили на окраине города, – продолжал свидетель. – Поблизости – ни одного военного объекта… Их не стало в один миг.

Такие истории ранили сердце Андрея Романова. Ему было неприятно выслушивать оскорбления в свой адрес. Одна женщина, потерявшая сыновей на той войне, выхватила пистолет и выстрелила в него…

По счастью, она промахнулась, и у неё тотчас отобрали оружие.

Когда прокурор произносил свою речь, Андрей Романов думал о ребёнке, которого родила предавшая его женщина. Он поймал себя на мысли, что не чувствует к ней ненависти. Бог всем судья!

«Предатель достоин лишь жалости, ибо нет греха более тяжкого, чем измена!» – вздохнул Андрей Романов и вспомнил тот день, когда на суд из России приехали его бывшие соратники и, в их числе, премьер Алексеев.

– Он много раз признавался в ненависти к англоязычному миру, а незадолго до атомных бомбардировок Америки созвал заседание Совета Безопасности и сказал дословно следующее: «Пора покончить с этими подлыми империалистами».

– Ты меня в коммунисты записал?! – возмутился Андрей Романов и громко рассмеялся. Раскаты хохота долго сотрясали своды зала…

И вот, настал последний день суда. Он привычно сел на своё место, огляделся по сторонам и увидел прокурора, который накануне сравнил его с Гитлером. Народа в зале на сей раз не было. Пока судья оглашал приговор, Андрей Романов перенёсся в далёкое прошлое, где плескались воды Урала, и сияла улыбка на лице прекрасной девушки с золотистыми волосами, но картинка вскоре изменилась: теперь он стоит на перекрёстке и видит браслетик на руке, что высунулась из-под белого покрывала…

Больно кольнуло в груди его, но тотчас подоспел ещё один удар.

– Пожизненное заключение на лунной станции! – провозгласил судья. Так решил английский премьер-министр накануне: «Пусть он живёт, мучается и знает, что никто его не спасёт!»

– Не может быть, – растерянно пробормотал Андрей Романов, не желая верить своим ушам.